Дверь за Ярошем плавно закрылась. Оставшиеся переглянулись. Юрген незаметно оттянул ворот камзола. На его взгляд говорить больше было не о чем. Фридрих вообще хранил холодное молчание. Его яркие голубые глаза заволокла пелена тяжёлых раздумий. Наконец Инквизитор нарушил тишину:

– Значит, бедный маленький Император скоро останется без защиты?

– Вам жаль? – Юрген приподнял брови. У него был свой собственный взгляд на эту проблему. Фридрих тонко улыбнулся, и эта улыбка слишком о многом говорила тем, кто знал господина графа так же хорошо, как его кузены.

– Думаю, мне тоже пора. До встречи, господа. Ваако. Господин барон…

– До скорого, Дих. – Ваако кивнул и повернулся к Юргену. – Ну, Вентрон. Что скажешь?

– Боюсь повториться.

– Мне и правда нужен твой совет.

– Какая ирония! Первый Советник испрашивает совета у скромного банкира…

– У этого скромного банкира огромная финансовая сеть по всей Империи!

– Когда-то я хотел стать военным.

– Юрген.

– Ваако.

– И всё же?..

– Я сказал всё, что хотел. – Финансист поднялся с кресла.

– Будешь лавировать до последнего? – Понимающе усмехнулся Ваако. – Не думал, что ты такой трус!

– Извини. Фетты всегда славились своим бесстрашием и верностью Империи. Флаг в руки. Тебе и Ярошу. Вы приведёте нас к светлому будущему. Революция – не прибыльное дело. А у меня хозяйство.

– Долго пробудешь в столице? – сменил тему Ваако.

– Не думаю. Слишком много интриг. Мне хватает домашних.

С этими словами барон Вентрон покинул кабинет своего двоюродного брата.

Ваако тоскливо смотрел, как облака торопливо бегут по синему небу столицы. Как бы он хотел сбросить с плеч тяжёлую мантию советника! Вновь стать телохранителем и другом своему единственному Хозяину… Как много чести было в том, чтобы всё время находится с ним рядом, следовать бесшумной тенью. И как он ненавидел этих… этих… Ваако коротко усмехнулся своим мыслям. Иногда даже он мог себе позволить помечтать.

Встреча в саду

Так как утро было бесповоротно испорченно, Юрген решил провести некоторое время в спокойствии и тишине оранжереи Дворца. Он любил здесь бывать и сбегал сюда при первой же возможности. Стеклянные стены оранжереи, тянущейся на протяжении пары километров, надёжно защищали растения, привезённые из разных уголков вселенной, от слишком сильного ветра, бесившегося снаружи (так как погода была солнечная, технические службы Дворца решили немного изменить обычный маршрут и подняли сияющую громаду ближе к орбитальным зеркалам, однако скорость ветра здесь была довольно значительной).

К слову, оранжерея была действительно замечательным местом! Юрген даже представить боялся – сколько слуг и профессиональных декораторов, садовников и прочих квалифицированных работников обслуживали этот гигантский комплекс. На его взгляд содержать целый штат почти бесполезной прислуги – преступное расточительство. Но Императору не станешь высказывать свои «фи», тем более такому, как Ванахи!

Едва барон подумал о юном правителе, как желудок вновь скрутил острейший приступ язвы. Выругавшись вполголоса, представитель клана Вентрон нашёл небольшую скамеечку в тени какого-то дерева с замысловатым названием и, покопавшись во внутренне кармане расстёгнутого камзола, извлёк небольшую фляжечку. Свинтив крышку, Юрген жадно припал к горлышку и сделал добрый глоток. Спазм, скрутивший внутренности ослаб, и барон вложил флягу с лекарством обратно в тайный кармашек. Он чувствовал себя самым несчастным человеком на свете. Казалось, окружающие просто желали его скорейшей смерти! Эта поганая планета убивала своим слишком жарким климатом – Юрген привык к заснеженным равнинам своей родины, а здесь он задыхался, словно вытащенная на берег рыба. В его покоях кондиционеры работали на полную мощность, но всё равно температура была слишком высока. Постоянные светские рауты, требующие его присутствия, и где вместо нормальных напитков подавали исключительно вино! Ну что за наказание? Да, он мог бы раз и навсегда избавиться от мучительных болей, всего лишь позволив целителям провести над собой усиленный курс терапии, но предпочитал терпеть неудобство. Почему? Просто это лишний раз напоминало ему о том, куда могут завести излишества. Но самое ужасное в столице, без сомнения, Император. Этот мерзкий, избалованный, капризный и истеричный ребёнок! После пары минут общения с Ванахи у Юргена начинались такие головные боли, что даже язвенные колики меркли по сравнению с этим! Иногда ему хотелось накричать на Императора или сказать ему, что если бы его отец, Тимо Лайтонен, сейчас мог видеть своё чадо, он либо застрелился на месте от стыда, либо прикончил сыночка. Никто долго не мог терпеть Императора. Только этот его ручной мальчишка, по странной прихоти Ванахи подобранный им на улицах Нижнего города. Как его зовут? Коди? Дурацкое имя!

Кругом одни психи. Сделал вывод Юрген. Тут взгляд его остановился на соседней полянке. Там на такой же резной белоснежной скамеечке сидела очаровательная девчушка лет семнадцати. Ровесница его старшей дочери. Они даже были чем-то похожи: светлые волосы ниспадали на плечи и завивались очаровательными кудряшками, нежными и лёгкими, словно пух, лицо правильной формы, чуть припухлые по-детски губы, всегда готовые улыбаться – широко и открыто… Юрген тяжело вздохнул. Хорошо. Он был не прав. Психи – это только его чокнутые родственники, и Император! Император!

Боли окончательно затихли, но барон не спешил уходить. Ему было приятно наблюдать за этой чистой невинностью. Как же он соскучился по дому! По дочурке, по сыновьям… По Таше, в конце концов!

Тем временем девушка достала из-за пояса своего лёгкого бежевого платья небольшой блокнот и огрызок карандаша и принялась зарисовывать то ли изящную чашу фонтана, то ли какой-то редкий цветок… Но тут идиллию нарушил новый персонаж. Точнее, Юрген уже имел удовольствие встречаться с ним сегодня. Ваако Фетт даже ходил, словно подкрадывался. Порода хищников! Он возник на полянке совершенно бесшумно, но насколько знал Юрген своего кузена – отнюдь не случайно. У Ваако день был расписан по минутам. Так кто же эта девочка, на которую Первый Советник решился потратить драгоценное время? Вопрос был интересен и Юрген, при других обстоятельствах незаметно удалившийся бы, остался на месте.

– Доброе утро. – Соригинальничал Ваако. «Доброе», как же!

Девчонка вскинула глаза от блокнота и эскиза, набросанного на тонкой бумаге, и расцвела улыбкой.

– Мой господин! Мы снова встретились…

– И пока это видение не развеялось, мне хотелось бы запечатлеть ваш образ в своей памяти… - Ваако смутился собственного косноязычия и опустился перед девушкой прямо на землю, видимо, не рискуя тревожить её. Юрген подумал, что у него галлюцинации. Слуховые и зрительные. Всем придворным во Дворце было известно, что Ваако Фетт – душевный инвалид, не способный на какие-либо тёплые чувства даже к потерявшемуся котёнку, не говоря уже о… Знаете, профессия накладывает определённый отпечаток на личность, но Юргену всегда казалось, что Ваако лишён положительных эмоций с самого рождения. И такой сюрприз!