– Какого чёрта, старик? – выговорил я, не зная, куда себя деть.

Марти завёл окровавленные руки за спину, ничего не отвечая. Я медленно приблизился к нему. Не знаю отчего, но я старался не совершать резких движений и, будто чего-то боясь, поднял нож с земли, отведя руку с ним подальше от Мартина. Я посмотрел на собаку, точнее то, что от неё осталось, а потом перевёл растерянный взгляд на мальчика.

Неужели это он сделал? Ребёнок с холодным бесчувственным взглядом, некогда уверенно стрелявший в ходячего, так пугающий тётку-экстрасенса? Нет, чёрт возьми. Это мой ребёнок, я обязан разобраться и помочь парню.

– В лес один ты больше не ходишь, маленький маньяк, - я хотел сказать это шутливо, но получилось весьма строго.

Мальчик, опустив голову и багровые кисти рук, послушно отправился к машинам. Я шёл за ним, а моё сердце колотилось, чуть ли не громче прежнего. Мы с ним всё переживём, всё преодолеем, я не дам стать мальчишке кровавым отморозком. Всё будет хорошо…всё, блять, будет лучше, чем сейчас.

Я усердно оттираю его руки, поливая водой из пластиковой бутылки. Марти – словно кукла, позволяет делать с ним всё, что угодно: он не бежит, не истерит, не прячется и не извиняется…не чувствует вины…он спокойно садится в машину и откидывается на сиденье, прикрыв глаза. Проснувшаяся Кэрол обводит нас обеспокоенным взглядом. Жутко это – просыпаться в одиночестве. Буркнул ей, что ходили по нужде. Не свожу глаз с мальчугана. Недавно я понял, что чувствую его своим сыном, которого у меня никогда не было, я защищаю и забочусь о нём так же, как когда-то это делала Джули, а теперь моя привязанность к ребёнку столкнулась с этим взглядом…взглядом равнодушия с каплей заинтересованности к журчащей крови. Я мечтал о нормальной семье, возможно, во мне даже появилось какая-то уверенность в том, что благодаря мальцу образование этой семьи было бы вероятным. А теперь вся нормальность теряется на фоне этого кровожадного выражения лица.

Когда-то я накричал на Джули за её чрезмерное волнение по поводу жестокости Марти, теперь и на себя хочется накричать, но факт ножом не заколешь. Этот мальчик уже не был прежним Мартином, он стал кем-то другим…

========== Глава XXV. Финал. ==========

Хрен знает, какой месяц на дворе, только вот становится так тепло, что куртку пришлось повязать на талии и каждые пять минут вытирать пот со лба. А я ещё в пределах границ Алабамы.

Последние два дня как-то невероятно туго со жратвой, и я просто плетусь прямо по обочине шоссе, дабы не терять из виду запылившиеся таблички с указаниями городов. Мои скитания начали мало-помалу выбивать из меня последние капли надежды, теплящиеся в моём сердце. От усталости и безразличия, ходячие проплывают мимо настолько плавно, что я даже не замечаю, как моя рука с катаной в сотый раз раскалывает голову мертвеца на две равные части: настолько обыденным и автоматическим стало это движение.

Мучительная жажда сделала рот клейким и не разлипающимся, но отодвинула голод на задний план. В сумке за плечами только пустые пластиковые бутылки, выводящие из себя своим дразнящим шебуршанием.

За спиной послышался тарахтящий гул мотора. Я нехотя оглянулась назад, понимая, что отсутствие энергии заставляет ноги по-прежнему передвигаться по обочине, а не бежать в лес, что есть сил. Я лишь коснулась охотничьего ножа, заткнутого за пояс, чтобы убедиться в том, что я всегда смогу его моментально вытащить и защитить себя.

За гулом одиночного мотора послышался звук трения покрышек о мелкие камни обочины, запылённый бежевый додж съехал с шоссе и, скинув скорость до минимума, поравнялся со мной.

Из открытого окна показалось обросшее лицо водителя:

– Симпатичный ходячий, - крикнул он мне.

– Да что ты говоришь, - почти неслышно, прохрипела я, испытывая дискомфорт от каждого пророненного слова; чёртова жажда.

– Садись, прокатимся, - я мельком взглянула на водителя, который был так же одинок, как и я, но совсем не выглядел отчаянным или же уставшим.

В его голосе звучала нескрываемая противная похотливость, от которой стоило бы бежать со всех ног.

– Смотря, куда едешь, - я с опаской глянула на мужчину, попытавшись изобразить самодовольную усмешку.

– В Джорджию, - и в этот момент всё перевернулось внутри меня. – Я слышал, там есть безопасный город.

Я остановилась, водитель тоже, не отрывая от меня взгляд.

– Кто ж тебе такое наплёл?

– Ходят слухи. Я даже карту откопал, - мужчина взял с приборной панели карту, на которой что-то было обозначено ярко-красным кружком, и помахал ею.

Он наверняка был одним из тех людей, что сумели найти себя среди этого мира, благодаря своей изворотливой заднице нашли способ к прибыльному выживанию. Такие люди не выглядели несчастными, ибо знали, что делать. Рядом с этим весьма воодушевлённым мужиком я выглядела оборванкой без определённого места жительства, собственно, так оно и было. По привычному сценарию, сейчас он дождётся пока я, обрадованная шансом на спасение, сяду в его машину, заблокирует двери, а дальше…съест или изнасилует – уже его дело.

– Хорошая приманка – город, в котором люди живут припеваючи, - буркнула я.

– Я честно тебе говорю, цыпа, - водитель отстегнул ремень безопасности и открыл мне дверь на водительское сиденье.

Улыбнувшись мужчине фальшивой улыбкой беззаботности, я приняла его приглашение и опустилась на сиденье, с наслаждением протянув ноги. В этот же момент щёлкнули замки на дверях. Выход мне был заблокирован. Я невольно улыбнулась, удивляясь своей догадливости. Мужчина опустил руку мне на колено и повёл её по внутренней стороне бедра.