Канев рывком сел на постели. Тело еще бил озноб, на лице ещё не высохли слёзы, но на это было уже плевать. Сон был и прошёл. Аркадий Эдуардович никогда не обращал внимания на прошедшие неприятности, если они не сулили своим развитием грядущих проблем. С раннего детства он привык жить лишь настоящим. А прошлое, даже случившееся секунду назад, уже не занимало. Оно тут же для него умирало. Канев сбросил на пол мокрые от пота подушки, снова рухнул на постель, потянулся, с наслаждением слушая хруст связок, закрыл глаза и сосредоточился. Эти несколько мгновений после пробуждения были самыми ценными. Ибо они тратились на себя. Исключительно на себя. Аркадий Эдуардович лежал, погрузившись в тишину, и всё его существо жило в эти мгновения невысказанной уверенностью, что скоро, очень скоро кончится эта кровавая мясорубка, что жуёт его жизнь. Не будет нескончаемых потоков информации, не будет давить пресс ответственности за каждое судьбоносное решение, не будет этого ежевечернего подозрения, что сверхинтенсивная работа в пси-сети приведёт к шизофрении, не будет в конце концов этих проклятых кошмаров... Но чтобы это всё кончилось, нужно выиграть последний бой. Он уже идёт. Нужно только выдержать. Не сдаться! И Канев распахнул навстречу новому дню полные ярости глаза.

И первый же вызов заставил Канева напрячься. Перед мысленным взором мгновенно появился полупрозрачный образ Пушкова. И хоть службист выглядел спокойно и уверенно, но шеф был далёк от ожидания приятных вестей и постоянно готов к самому худшему варианту. Но события приняли столь неожиданный оборот, что даже закалённая во всевозможных передрягах натура впала в глубокий шок.

Пушков сухо доложил о невероятном инциденте в НИИ, что можно было подумать, провалы во времени случаются ежеквартально. Реальность информационного прорыва в прошлое не укладывалась в голове. Но Пушков никогда не шутил. Канев это отлично знал.

– Естественно, всё должно храниться в строжайшей тайне, - Канев хрустнул пальцами, - Прорыв в двадцатый год... Надо же... Я тогда ещё и не родился.

– К сожалению, мы находимся в такой ситуации, что не в праве афишировать сенсацию.

– Это ещё зачем?
– в голосе Канева промелькнула ворчливость.

– Во-первых, необходимо проверить достоверность самого факта контакта. У меня очень серьёзные опасения, что это искусная мистификация. Во-вторых, проникнув в прошлое, можно изменить настоящее. А это, в свою очередь, подтвердит подлинность вневременного прорыва.

Канев надолго замолчал, а после отрывисто бросил:

– Цапина ко мне. Живо!

***

Если сказать, директор НИИ чувствовал себя неуютно, это значило - не сказать ничего. Канев смотрел на него со смесью удивления и отвращения, которые сплелись в один единственный вопрос: “Какая прихоть матушки-природы наделила гениального молодого ученого трусостью полевой мыши?” Мнущийся перед ним Цапин всё больше раздражал Аркадия Эдуардовича. И пока нарастающее отвращение не начало мешать продуктивной беседе, Канев поспешил задать первый вопрос:

– Денис, насколько верно всё то, о чём мне доложили?

Цапин непроизвольно дёрнулся, как будто над ним просвистел хлыст, заёрзал в кресле. Каневу стало окончательно противно на него смотреть и он отвернулся.

– Аркадий Эдуардович, я понимаю, что всё произошедшее рисуется в вашем воображении исключительно в тонах подозрения и скепсиса. Но должен вас уверить, что в стенах нашего института действительно произошло величайшее событие за всю историю человечества. Иначе оценить произошедшее просто не поворачивается язык. Установка вневременного контакта - это эпохальное событие, которое повернёт жизнь человечества в совершенно новое русло, оно...

– Денис!
– Канев рассерженно прервал поток елея, - Меня интересуют конкретные вещи, а свои восторги оставишь на потом. Итак, первое: ты действительно уверен, что мы имеем дело не с мистификацией, а с реальным контактом с пси-сетью 2020 года? Ты это гарантируешь?

– К счастью, тут даже гарантий давать не нужно, - Цапин, ждавший более суровых вопросов облегченно вздохнул, - Аппаратура нашего диагностического комплекса расколола бы любую подделку сразу же. Но если бы и было возможно обмануть наших тестеров, то представьте, какие усилия нужно было приложить для воссоздания столь глобального объекта. И самое главное - зачем?

– Правильно мыслишь. Вот “зачем” - это и есть основной вопрос.

– Конечно!
– Цапин сразу же приободрился, - Обман такого масштаба имел бы смысл в любом другом научном центре. Но в нашем, где секретность прежде всего, обнародовать такое придётся с многократной осторожностью.

– Какое ещё обнародование?
– рык Канева мигом сбросил мечты Цапина на грешную землю.

– Э...
– Цапин автоматически переключился на невнятное блеяние, - Эпохальное открытие скрывать от человечества...

– Так!
– для пущей убедительности Канев шарахнул по столу кулаком, - Слушай сюда! Работа твоей установки по поиску нужных людей - это первая и единственная задача вашего НИИ! Ясно? Всё остальное потом! Абсолютно всё! Даже если вы свяжетесь с господом богом. Я не шучу!
– тут Аркадий Эдуардович обнаружил, что Цапин сидит белый как мел, и смягчился, - Так что попридержи коней.

Цапин быстро закивал.

– Для нас сейчас нет никакой практической пользы от контакта с пси-сетью полувековой давности. Но вот тот факт, что там сразу же обнаружились три сознания, которые нам нужны - это очень хорошо. Кстати, а как такое вообще могло произойти?