Лучи медленно двигались вокруг сотворённого юным иконописцем, высвечивая детали интерьера в котором мы оказались - это была недостроенная церковь.

– "Посмотри. Ему нет и 12, а он уже знает, он чувствует, как надо сделать. Неужели ты не сможешь почувствовать?" - голос Сергея звучал уже спокойно и немного приглушённым.

Мальчишка поставил баночки с краской на пол, а распрямляясь, повернул голову в нашу сторону и замер с округлившимися от удивления глазами. Маленькая кисточка выпала из его руки, а опустившаяся нижняя челюсть, освободила кисть побольше. Ударившись о его коленку, та совершила в воздухе замысловатый кульбит и угодила прямо в одну из баночек с краской.

Мы стояли совсем рядом, и мне так захотелось погрузить свою руку в эти золотые струи его души. Я должен её почувствовать. " Я знаю, должен..." - прошептал я, подставляя открытую ладонь прыгающим фонтанчикам. А знаете, какая она мягкая, пушистая и тёплая. Это такое счастье чувствовать душу находящегося рядом!

Юный иконописец видимо тоже что-то почувствовал - его рука двинулась навстречу моей.

– "Ко-ость! А он нас видит" - тихо сказал Сергей.

– "Не говори ерунды. Он не может нас видеть. Да и освещение здесь "никакое" - отвечал Костя, его закрытые глаза светились голубоватым пламенем.

– "Да ты на себя посмотри!" -вновь заговорил Сергей.

Подчиняясь его словам, я тоже взглянул на своё тело и там где лучи от иконы проходили через занимаемое мной пространство они высвечивали мои естественные очертания. То же происходило и с моими спутниками, так что получалось для мальчишки, мы частями проявлялись прямо в воздухе.

– "Стой!" - испуганно крикнул Сергей. От неожиданности я дёрнулся, вскинув голову, чтоб посмотреть вперёд - моя ладонь и пальцы юного художника соприкоснулись. Вспышка, то ли у меня в глазах, то ли на самом деле и я провалился в темноту.

******

Двери недостроенного Храма распахнулись и сильным хлопком о стены поставили точку в какофонии звуков от падающих деревянных конструкций внутри. В проёме стоял Андрейка с взъерошенными волосами. Выпученные глаза озирались вокруг. Кузнец и остальные сотрапезники, собиравшие со стола остатки еды и посуду, замерли глядя на него. Звонко шлёпая босыми ногами по некрашеным доскам, мальчишка нетерпеливо зашагал к ним. Для скорости, он перепрыгивал через ступеньки лестницы, ведущей ко входу в храм. Оказавшись у стола, он стал хватать остатки ещё не убранной пищи и запихивать себе в рот, торопливо жуя. Кузнец посмотрел на него, молча налил в кружку квас из кувшина и протянул Андрейке.

– "Вижу, картинка получаться стала?" - спросил он, начиная улыбаться.

Мальчишка замотал головой.

– "Не-е!" - проглотив содержимое рта, он стал жадно пить из кружки. Повисла вопросительная тишина - всем хотелось услышать дальнейшие разъяснения. Андрейка допил, поставил кружку на стол и рукавом утёр рот.

– "Всё! Уже всё получилось!" - звонко закончил он.

– "Вот и хорошо!" - дед Коваль облегчённо вздохнул, и принялся опять собирать посуду - "тогда сейчас вместе с нами пойдёшь к ..."

– "Не-е! Не могу!!" - криком воспротивился Андрейка.

– "Как это опять "не могу"!" - бас, начинающего сердиться кузнеца накрыл крик мальчишки.

– "Ну деда Коваль! Мне Святая Троица только что явилась! Мне их образы обязательно нарисовать надо пока глаза ещё помнят! Ну не серчай!" - взмолился Андрейка глядя на кузнеца.

– "Я пойду? Ладно? Я пойду?" - мальчишка начал пятиться назад, не выпуская из поля зрения помрачневшего кузнеца - "Я не долго. Хорошо? Я быстро".

Двигаясь спиной к Храму, он всё ускорял и ускорял шаги. "Ай-ё!" - что-то негромко хрустнуло, и Андрейка заскакал на одной ноге. Остановившись, он упёрся поджатой ногой в соседнее колено и развернул ступню к себе - между пальцами торчала засохшая сосновая шишка. "Твою ж шишкину ма-а...!" - раздосадовано начал было мальчишка и тут же зажал себе рот двумя руками. Испуганно покосился на наблюдавших за ним деревенских мужиков, в надежде, что его ни кто не услышал, освободил одну руку и вытащил застрявшую шишку. Второй рукой три раза перекрестив себе рот, дотянулся и сорвал лист подорожника, растущий неподалёку. Плюнул на него, потёр и вложил между пальцами ноги, прикрыв начинавшую кровоточить ранку. Жалостливо-просящим взглядом ещё раз посмотрел на кузнеца, слегка покивал головой, и запрыгал по ступенькам к входным дверям недостроенного Храма.

******

Полуденное солнце медленно перевалило через самую высокую точку на небосводе и отражаясь в воде протекающей реки золотистыми бликами, придирчиво высматривало себе проход между высокими сосновыми вершинами, чтобы завалиться за горизонт на ночной отдых. От реки, вверх по пригорку, поднимались три мужские фигуры - две взрослых и одна детская. Наконец они одолели подъём и остановились, шумно и протяжно дыша от затраченных усилий.

– "Так значит, здесь свою церкву ставить хочешь?" - спросил тот, что постарше, с развивающимися на ветру седыми космами.

– "Да. Храм Господень здесь мне привиделся. За утренней молитвою дело было" - ответил другой взрослый мужчина в тёмных одеяниях. В правой руке он держал посох, грубо оструганный из деревянной ветки, а левая спряталась в складках посеревшего от дорожной пыли плаща с капюшоном.

– "Красота-а!" - протянул первый, оглядывая русло реки и лес на другом её берегу - "Так куда говоришь входные врата смотреть должны?"

– "Вот сюда. В сторону реки. Только чуть поодаль от берега, не с самого краю. Ступени, проход небольшой, потом стены в разные стороны на восемь углов разойтись должны, а вот там..."