Шрифт:
Он выдохся. Махнул рукой и, встав, отошёл к своему месту – под окном на брошенные одеяла.
Алиса сидела молча, стиснув коленки занемевшими руками и смотрела перед собой пустым взглядом.
– Это не настоящая кровь… - тихо сказала она. – Это только такой символ…
Но Данила не ответил, настороженно вслушиваясь в шорохи за окном. Алиса безвольно вжала лицо в колени. Но ей всё-таки ответили.
Тёмная фигура шатнулась в проёме двери:
– Кровь – всегда кровь, инициатор, – устало сказал отец Владимир. – Она льётся даже тогда, когда мы её не видим…
…
Глава 33 Кровь.
Алиса вскочила на корточки, подбираясь для рывка – волосы дыбом, когти отточено скребнули по доскам пола, а в глазах вытянулись зрачки. Она оскалила зубы, готовясь обороняться.
Но отец Владимир не шевелился.
Даниил отодвинулся от окна и, скинув подранную окровавленную рубашку, сел на одеяла, боком к окну. Так что лунный свет ласково осветил его до свечения синевато-серебристого абриса.
Отец Владимир посмотрел на бета и задумчиво спросил:
– У тебя всё удалось, но ты не рад?
Даниил отозвался рублено:
– Не рад. Жертв должно было быть меньше.
Отец Владимир покачал головой:
– Надежды, надежды… Надеждой да благими намерениями жива душа человечья. Только располагаем не мы.
– И тут же нахмурился, от чего глубокие складки пролегли между бровями: - Мне уже звонили. Вы оставили после себя дорогу, заваленную телами. Но после гаражей вас уже не могут отследить. Собаки след не берут, а альф пока не завезли.
У Алисы опустились волосы, и она отодвинулась дальше в тень и закусила губу - здесь, в мире людей, произошло многое, чего она не могла предугадать.
– Сколько у нас времени? – спросил Даниил отрывисто.
– Думаю, что около суток, – отец Владимир бросил короткий взгляд на хмурую девушку и, наконец, решившись, прошёл в комнату, присел на стул.
– Альф легко набрать, но довольно сложно перебросить – всегда может остаться след, способный привести к нам светские власти. Поэтому пока подготовят историю, документы, возможно, проведут грим или пластику… Сутки у нас есть.
– Хорошо. – Данила повернулся к окну – лицо осветило белым, сделав восковым, оттеняя сухой профиль. – Думаю, хватит.
Алиса не сдержалась:
– Хватит на что?
– хмуро спросила она.
Отозвался отец Владимир. Его мирно сложенные на коленях ладони поднялись, белыми перчатками под свет из окна и осенили мир вокруг двойным символом креста.
– На то, чтобы остановить обряд…
– Что?
– Обряд! – резко повторил Данила, поворачиваясь к ней. – Который ты должна была остановить, но не смогла вырвать его корень. Высший остался жив и свободен. И всё это время обряды продолжаются…
– Что? – Алиса сжалась в комок. – Но… Инки должны были остановить это! Не я, так другой инициатор мог поймать их!
– Но этого не произошло… - устало отозвался отец Владимир.
Алиса смотрела в освещённое окно, покусывая губы.
– Сколько меня не было? – наконец, спросила она.
– Два месяца.
Алиса вздрогнула, кинула на спокойно-отрешённого отца Владимира растерянный взгляд, но тут же нахмурилась:
– И два месяца?..
– Да. Обряды продолжаются. Каждое полнолуние, - он коротко кивнул на окно: – новая жертва.
– Но почему? – поражённо прошептала она.
Отец Владимир пожал плечами:
– Потому что сектанты не остановятся. Их цель не так мала, как представляется со стороны. Не личное обогащение и не попытки самоутвердиться. Всё намного сложнее и серьёзней.
– Сторонники Сатаны и Демонов его выступают против бога единого и его единственного представителя на земле Церкви нашей Единой и должны быть инициированы для понимания истинной сущности своего божества, низменного по отношению к великом и всепрощающему.
– Прикрыв глаза, процитировала Алиса «уложение инициации».
Даниил порывался что-то ответить, но старый инквизитор остановил его, подняв под лунный свет белую ладонь. Бет тут же отодвинулся в тень, откинулся на стену, предоставляя отцу Владимиру объясняться.
– Конечно, тебе хорошо объяснили, что все их обряды – лишь попытки попрать существующие правила игры. Но, думаю, ты уже видела не один обряд и разницу между прежними и последним уловить смогла.
Воспоминание – живое, будоражащее кровь и заставляющее волосы приподниматься, - заполнило Алису. Вздрогнув, она стиснула руки в замок. Запах крови, настоянный на медовых травах словно снова защекотал ноздри знакомым, ясным ароматом – жизни без запрета…