Когда место для отдыха было готово, Максимка плюхнулся на раскладушку, заложил руки за голову и блаженно прикрыл глаза. Алина уселась в кресло, жалея сейчас лишь об одном: в руке не хватало бокала с каким-нибудь холодным экзотическим коктейлем или, на худой конец, с обычным лимонадом. Она решила, что позже позаботится об этом. А пока ей хотелось просто сидеть с закрытыми глазами, дышать деревенским воздухом, слушать, как мухи жужжат. Если повезет, то на руку божья коровка сядет. Алина улыбнулась: последний раз она держала божью коровку на ладони, пожалуй, в юности. Эта маленькая, красная с черными пятнами букашка всегда олицетворяла для нее солнечное лето, такое, как сейчас.

– Ма, – услышала она, – а правда, что если курице голову отрубить, то она без головы еще долго бегать будет?

Вот так вопросик! Алина открыла глаза, удивленно уставилась на Максимку.

– Ты это где ж такое услышал?

– Сенька вчера рассказал.

Алина усмехнулась: вот, оказывается, о чем болтают семилетние мальчишки, пока родителей нет рядом, о безголовых курицах! А с другой стороны, о чем же еще им болтать, о цветочках-одуванчиках?

– Он сказал, что сам видел, как курица без головы бегала, – уточнил Максимка. – А я ему сказал, что он врушка.

Алина дернула плечами.

– Почему ж сразу врушка? Может, он и правда такое видел.

– Ну-у, не знаю. Я ему не поверил. Если курица без головы, то она же не видит, куда бежать, сразу же споткнется и упадет, правильно?

– Это если есть обо что спотыкаться, – возразила Алина. – Камешек там или кочка.

Максимка задумался.

– Все равно не верится. Если сам увижу, тогда поверю.

«Не дай бог тебе такое увидеть! – мысленно воскликнула Алина, а потом задалась вопросом: – А что бы психологи сказали о таком разговоре матери с сыном?» К ее облегчению, Максимка решил тему про безголовую курицу не продолжать. Он запустил палец в нос, задумчиво поковырялся в нем и спросил:

– Ма, я возьму нотбук, а? – именно так, с одной буквой «у».

Алине не нравилось, что Максимка все чаще и чаще проводил время за компьютерными играми. И по этому поводу она обычно успокаивала себя: это пройдет, найдутся другие, более правильные увлечения. А если нет, то доступ к компьютеру будет ограничен. Однако думать об этом сейчас не хотелось. Пусть пока играет в свои любимые стрелялки. В такое прекрасное утро совершенно не было желания что-то запрещать.

– Ладно уж, бери, – разрешила она, впрочем, не забыв вложить в слова нотки упрека.

Минуты не прошло, а Максимка уже сидел на раскладушке, уткнувшись в экран ноутбука. Он врубил «Medal of Honor» и самозабвенно принялся лупить из виртуального автомата виртуальных злодеев. Громкость сделал минимальной – знал, что маме придутся не по душе резкие звуки выстрелов.

Алина снова расслабилась. Какое-то время перед внутренним взором бегала безголовая курица, но потом куда-то исчезла. В лицо дохнул теплый ветерок – как же хорошо, настоящее блаженство, ветерок с запахом трав и крохотной толикой навоза. Где-то жужжала муха, но звук этот был неназойлив и даже приятен. Для полного счастья не хватало только божьей коровки на руке, ну и, конечно же, коктейля в хрустальном бокале. Алина только начала размышлять о том, какой коктейль она сейчас бы предпочла, как ее кто-то снова выдернул из озера блаженства:

– Здравствуйте, и прощения прошу, что от отдыха вас отвлекаю.

Алина встрепенулась, часто заморгала, а потом увидела за низкой щербатой калиткой щуплого старичка в синей панаме. Сразу же вспомнила: это ведь он вчера на похоронах хоть и безуспешно, но пытался поставить на место Федора.

– Здравствуйте, – поднимаясь с кресла, радушно сказала Алина. Максимка же наградил незваного гостя лишь мимолетным взглядом.

– Виталий Аркадьевич, – представился старик и сорвал с головы панаму. – Я напротив вас проживаю, – он улыбнулся и приподнял небольшую плетеную корзинку. – Вот решил вас клубничкой угостить. Только что собрал и помыл. Клубничка отборная, сорт редкий, «Моделайн», уверен, такой ягоды вы еще не пробовали.

Алина слегка смутилась от такой неожиданной щедрости. Она торопливо открыла калитку.

– Ой, да не стоило, честное слово…

– Берите-берите, это ж от души. – Виталий Аркадьевич вошел во двор, водрузил панаму на голову и протянул Алине корзинку. – Сыночек ваш покушает, да и вы сами…

– Ма, можно мне клубнички? – подал голос Максимка. Он даже игру на паузу поставил.

– Она мытая, – напомнил Виталий Аркадьевич.

Алина улыбнулась, поблагодарила и передала корзинку сыну. Тот выбрал самую крупную ягоду и целиком запихал в рот. За первой ягодой незамедлительно последовала вторая.

– Честно говоря, вы мне одолжение сделали, – с довольным видом сознался Виталий Аркадьевич. – У меня, знаете ли, есть одно правило: три добрых дела в день. И этого правила я придерживаюсь без малого вот уже семь лет, – он многозначительно поднял руку с вытянутым указательным пальцем. – Так что вы помогли мне совершить первое за сегодня доброе дело.

Алина рассмеялась.

– Рада, что помогла.

Виталий Аркадьевич вынул из кармана штанов сотовый.

– Видите этот телефон? Откровенно говоря, я им толком и пользоваться-то не умею, не дружу с этими электронными штучками, зато умею слать эсэмэски. Спросите зачем? А чтобы посылать через эсэмэски денежки в благотворительные фонды. Я человек не богатый, но пожертвовать десять-двадцать рублей в день позволить себе могу. Когда совершаешь добрые дела, и живется легче, вот так-то.