Алиса рассмеялась. Ее смех тоже затеял скачки с препятствиями в моей голове.

— Разве можно покинуть место, в котором тебя и так нет?

Тоже вроде бы дуновение ветерка — ледяной пикой пронзающего навылет.

Облака кружатся против часовой, образуя быстро темнеющее кольцо. Глаз бури. Там даже виден кусочек неба…

— Вернись!

«Нись-нись-нись».

— Зачем? — кричу я в ответ.

Они уже один раз находили меня. Тогда мне удалось ускользнуть. Но теперь…

Молния бьет в песок. Другая. Третья. Все ближе и ближе ко мне, выжигая стеклянную дорожку.

Я поднимаю так и не разжавшийся кулак вверх. Молния бьет в меня, внутри, кажется, что-то перегорает, я срываюсь с места в сторону Кары — эта наверняка…

Падальщик перегораживал всю улицу.

Троица, вторгшаяся в Старый Город, засела на третьем этаже пустого здания из крошащегося кирпича. Отсюда, выглянув в окно, можно было оценить размеры гиганта. Падальщик, словно составленный из треугольников, «руками» держался за крыши зданий.

Серебристый аккуратно спустил тетиву самострела и сказал негромко:

— Ну и громадина…

Ни Кувалда, ни Восьмипалый его не слышали — Город пел, уже тише, чем ночью, но его гудение перекрывало любые звуки.

Наконец, по легкому сотрясению пола и далекому скрежету стало понятно, что громадина решила сменить место дислокации. Кувалда поднял руку, покрутил туда-сюда отполированной металлической пластинкой, вглядываясь в тусклое отражение.

— Ушел. Отсюда не видать.

Восьмипалый осторожно приподнялся и выглянул в окно.

— Слушай, а ты не говорил, что они такие бывают, — укоризненно сказал Кувалде Серебристый.

— Если бы я знал, что они такие бывают, я бы сюда не сунулся даже, — отозвался тот и взвесил в руке большой молот, за который он и получил свое прозвание.

— Ну что, пойдем, — сказал Восьмипалый.

До центра Старого Города оставалось недалеко. Громадный падальщик куда-то убрел — иногда троица слышала отдаленные скрипы и звуки его передвижений. Его более мелкие собратья тоже не показывались на глаза. Непрошеные гости раздумывали над этим, каждый по-своему, но одинаково старательно обходя самую мысль о том, что падальщики могли добраться до их транспорта и теперь развлекаются, разбирая его на части.

Кувалда, в очередной раз осмотревшись и заглянув с помощью своей пластинки за угол, сверился с оставшимся в памяти планом и сказал:

— Пришли.

Как и большинство построек Старого Города, искомое здание имело три этажа, но, будучи выстроенным на выступающем из земли фундаменте, оно несколько возвышалось над остальными. Когда-то оно было покрашено белым, но ветер и песок почти полностью счистили краску со стен.

Оставалось пересечь площадь.

— Рискнем? — спросил Кувалда.

Они добежали до здания под аккомпанемент жуткого металлического скрежета. Невысокий падальщик, торчавший, как оказалось, на соседней улицы, заметил их и двинулся было следом, но, стоило троице оказаться на ступенях ведущей ко входу в здание лестнице, как он замер, нелепо раскорячась посреди дороги.

— Наверное, сюда им нельзя, — сказал Серебристый радостно, когда они отворили тяжелую дверь, вошли внутрь и оглянулись.

— Да. А нам теперь нельзя отсюда, — проворчал Восьмипалый.

Кувалда молча хлопнул в ладоши, и эхо заметалось по вестибюлю, замерев где-то под высоким, в два этажа, потолком.

Серебристый пошел вперед, к дверям в стене напротив. За ними оказался большой, тоже пустой зал. Если в нем что-то и было когда-то, оно успело рассыпаться в прах задолго до их прихода.

— Левее смотри, — раздался из-за спины голос Восьмипалого.

Серебристый оглянулся на говорившего, а потом посмотрел налево.

Двери. Серые, в цвет стены, не сразу заметишь. Серебристый подошел к ним. Ручек не было, зато на стенке чуть правее обнаружилась кнопка.

— Нажимай, чего стоишь, — недовольно произнес Восьмипалый.

— Хватит ворчать, — сказал Серебристый, — наверняка ничего не работает.

Серебристый ошибся. Стоило ему ткнуть пальцем в кнопку, как раздался громкий, сопровождаемый скрипами гул — очевидно, какого-то двигателя.

— Да это лифт! — восхитился Серибристый. — Ты смотри, работает.

Кувалда встал рядом, прислушался.

— Удивительно…

Ждать пришлось довольно долго. Наконец, гудение и скрипы прекратились, и двери попытались открыться. Открываться им не хотелось — одну створку заело, и Серебристый аккуратно подтолкнул ее.