Луна висела низко, по земле стелились длинные тени, готовые скрыть всех Мошек Май этого мира. По стене, конечно, ходит патруль, следит, чтобы никто не лез наружу. Но выглядывают они тех, кто уже наверху и выделяется на фоне неба. Крошечную фигурку, одетую в лохмотья и перебегающую от одного укрытия к другому, они не заметят.

Даже в скудном свете Мошка различала лица Почтенных, вырезанные в стене. Наконец она заметила скупые черты добряка Белабла, который перед сном тушит последнюю свечу. Угрюмую щель его рта. Тут должно лежать письмо. Мошка присела, взглянула на стену, оценила положение патруля. Она выжидала и готовилась, как кошка на охоте за птичкой.

Две секунды. Секунда. Пора. В этот миг тьма нежно толкнула ее меж лопаток.

— На твоем месте я бы этого не делал.

Мошка не знала, но в это время скрипнули Сумеречные ворота, и в ночной город вошли шестеро мужчин. Они держались плотной группой. Изо рта у них шел пар. Вожак окинул взглядом улицу. Им овладело даже не разочарование, а мрачное смирение. Девчонка, о которой сэр Фельдролл прожужжал все уши, то ли не пришла, то ли здорово сливается с окрестностями.

— Нож побери, небось, девчонку уже поймали, — буркнул он. — Так, ребята, подождем, но не на виду. Здесь царят волчьи нравы. Будем вести себя, как стадо баранов, вернемся стрижеными.

И мэр, и сэр Фельдролл постарались объяснить ему специфику Ночного Побора. Тридцать лет назад он родился в час добряка Сорвибанка, покровителя азартных игр. Комитет Часов решил, что владелец такого имени — любитель игры в карты и кости, пустоголовый, расхлябанный, погрязший в грехах, и ему самое место в ночном городе. Но сейчас он ощущал затылком враждебное дыхание Ночного Побора.

Вся компания спряталась в тени Часовой башни. Над головой тикали часы, только сильно опаздывали. Он даже не знал, точно ли они отсчитывают минуты. Миновала целая зима, прежде чем они разглядели под стеной мелкую фигуру, бесшумно приближающуюся к ним.

К ним шла не девчонка, а мужчина. Опасным он не выглядел. Одинокий, низенький, бледный, с незапоминающимся лицом, в большой шляпе, с двумя шарфами на шее. Как ни прятались гости города, он двинулся прямо к ним. Руки он держал перед собой, подчеркивая свою безобидность.

— Радость. Хорошо, что я вас нашел. — Была в его голосе какая-то странная заунывность. Может, он боялся. Может, берег тишину. — Крепкие ребята, знающие, как удержать дубинку. Прямо как обещали. — Наконец он заметил направленные на него подозрительные взгляды и пистолеты. Тем же вялым голосом он представился: — Друг Мошки Май.

— Тогда опиши ее, — прошипел вожак.

— Вот такого роста. Черные глаза, черные волосы, похожа на хорька.

Новоприбывшие переглянулись, кивнули друг другу и слегка расслабились.

— Она задержалась, забирая письмо. Там ее поджидали. Она сбежала. Но ранена и напугана. Бедняжка попросила меня прийти вместо нее. — Мужичок словно не мог смотреть прямо, он все время крутил головой. — Джентльмены, ваше общество доставляет мне радость, но нам могут помешать. Позвольте отвести вас в подходящее место.

Напугана, подумал вожак. Что дальше? Девчонки нет. Если не доверять ему, что делать и куда идти?

Рука нащупала в кармане кости, атрибут своего покровителя. Скрипнув зубами, вожак положился на удачу.

За спиной у Мошки раздался веселый голос молодого мужчины. Он звучал так, будто легко обходит защиту низких, грубых голосов и вонзает ядовитые остроты им в брюхо.

Мошка отпрыгнула и обернулась, готовая рвануть в темноту. Фигура не стала ловить ее. Она осталась стоять у двери, полностью сливаясь с черным проемом. Даже кремовый жилет и бледное лицо не выделялись в темноте.

— Дорогуша, не на ту стену ты смотришь. Тебя караулит человек на крыше прямо напротив твоей закладки.

— Как?..

Слово повисло в воздухе. С него можно начать столько вопросов. Как вы обнаружили закладку? Как узнали, что я приду? Как вообще обо мне узнали? Как выследили шпиона? Но все они меркли перед главным вопросом: как понять, что вам можно доверять?

На этот вопрос и решил ответить незнакомец.

— Эпонимий Клент шлет привет тебе и твоему пернатому бедствию. — Мошка наконец увидела в темноте белки глаз, черную линию усов и аккуратные бакенбарды. — Надеюсь, тебе эта фраза кажется осмысленной.

Пернатым бедствием Клент ласково называл Сарацина, сопровождая слова многострадальной миной. Посторонний человек так не скажет.

— Годится, — признала Мошка.

— Счастлив слышать. Твой друг мистер Клент попросил предупредить тебя, что закладку вычислили. Точнее, кто-то вас предал. Он считает, что в доме мэра есть шпион… — Мужчина оглянулся, а потом безмолвно проартикулировал: «Ключников». — Предлагаю поскорее отправиться в другое место. В такую ночь промедление может стоить жизни. И это еще не самое худшее.