Душа молилась денно и нощно о Спасении. Иногда она слышала сладкий щебет за окном. Она поднималась и подходила к окну. Посланники небес передавали ей Святой Дух, который давал ей силы.

Душа имела человеческий облик. Тело ее было в царапинах и шрамах. Руки и ноги были в старых и ржавых кандалах. Под ними на теле были вечные гематомы. Из одежды была только набедренная повязка и повязки на плече и бедре.

Душе было больно каждую секунду, чем больнее ей было, тем громче становилась ее молитва.

«…Избави от повседневных искушений Хозяина моего. Дай ему помощь и Знание. Дай ему сил на выздоровление и отказ от жизни своей леностной…» — согнувшись, Душа плакала. Она плакала уже пятые сутки. Безостановочно. Слезы протекали по щекам, скапливаясь на подбородке, и скопившись, голубыми каплями падали наземь. И тогда к ним подбегало насекомое, и отпивало, пока еще живительная влага не впиталась в землю.

«….Пошли ему помощников и наставников небесных. Да помогут они Ему в Пути истинном… Да избавят они его от соблазнов всяческих и да укажут путь праведный, с делами Благочестивыми и Трудолюбными…»

Иногда Душа вспоминала, как все было вначале… Когда ей было легко и она летала над облаками. И радовалась беспрестанно. И только радостные молитвы были у нее. Но потом у нее не стало крыльев, и она очутилась на земле… Потом злые стражи загнали ее в заточенье… Потом поставили решетки на окнах и дубовую беззвучную дверь. А потом пришли и заковали ее в чугунные кандалы и обтянули все колючей проволокой с избытком… И больше их не было…

«…Дай Ему Силы и Мощи Святой возобладать над настроениями упадническими, удовольствиями и веселиями искусственными. Дай Ему Воли могущественной, несгибаемой, железной ако оковы мои… Дай ему Силу внутреннюю, способную повести его Одного против демонов и тварей бесовских… Дай Ему Духа Святого, чтобы Всеми Делами он населял лишь Добро чудотворное и Любовь всеобъемлющую в Миру…».

Кап-кап-кап — падали капли с потолка.

Кап-кап-кап — падали жгучие слезы мучений Души.

— Хей, хей, Марио, браат, здарова! Как поживаешь? — в трубке раздался бодрый голос Джей Ди.

— Привет, Ди! Я немного учиться стал, взялся за книги, конспекты, за ум! — Марио немого повеселел. — Ты куда пропал? Я тебе звонил раз десять, ты был недоступен.

— Дружище, не обижайся! Я сломал телефон из-за той девушки, помнишь, Анджелы? Мажор тогда вусмерть унюхался, понес всякий бред. Я хотел выставить его, вмешалась Джил… Вообщем, глупая история…

— Я думал, ты раньше позвонишь.

— Да, чувак, было много работы, искал новые семплы, переезжали на студию, вообщем, некогда было, только номер твой нашел. Ты чем занимался?

Марио решил не рассказывать Ди, что с ним случилось после посещения клуба, дабы тот не подумал, что он был не в состоянии постоять за себя.

— Ди, я размышлял над многими вещами. Пора браться за ум, а то скоро с института попрут, тогда пиши пропало! Я учиться стал, немного долгов посдавал, еще не все потеряно, скоро сессия…

— Молодец, дружище! Так и надо! Но сегодня же пятница, сегодня можно выпить!

Марио почему-то передернуло об одной мысли о клубе.

— Брат, я бы хотел позвать тебя люто затусить в клубе, но сегодня к нам приехал проездом какой-то испанец, будет играть. Все бы ничего, но он смотрит на всех как на крестьян. «Только Я и бал». Музыка у него тошнотворная. Да и вообще, я хочу гулять! Давай прогуляем эту ночь напролет! А?

Марио краем мысли подумал, что завтра он хотел подучить аналитику и экономику, потом вспомнил, что не каждый день получает приглашение от таких колоритных персонажей.

— А давай загуляем! Прогуляем эту ночь так… Что нам и не снилось!

— Ха-ха! Отлично! Мне нравится твой настрой, брат! Я буду в центре через полчаса!

— Ееее! Я собираюсь, Ди!

Город постепенно погружался в прохладную ночь наступающего лета. Распустившаяся природа поражала буйством своих запахов. Машины включали фары и диодные огни. Город включал фонари. Неоновые вывески ярко светились, освящая асфальт и брусчатку. Машины немного притормаживали, на секунду оставляя в витринах отпечатки, и фонари отражались в машинах. Все дневные шумы степенно стихали.

Они сидели вдвоем на остановке, которая находилась немного поодаль дороги. Там толпился неуспевающий народ. Джей Ди расставил все по местам между ними: полбутылки виски, два стакана, две пачки сигарет, две зажигалки.

— О, Марио, ночь по своей сути прекрасна! Она оголяет истинное лицо всех людей, будто огромным скальпелем снимая с них слой за слоем все их маски. И хоть люди ночью отчасти не люди, в этом и прелесть ночи, что она остается честна!

Марио и Ди уже успели прогуляться по уставшему городу, посмотреть закат и немного выпить. Наслаждаясь обществом друг друга, они обошли городские пруды и прилегающий парк, и наконец остановились здесь.