А утром, позабыв, чем был, что ждал,

пойму, когда растаю в ярком свете,

что это я твоею тенью стал...

Я умер? Да? А я и не заметил...

Любовь после смерти

Все кончено. Я умер. Я в могиле.

Ты не тоскуй напрасно обо мне;

К тебе вернусь я - в красоте и силе,

Что были прежде недоступны мне.

Я возвращаюсь - благодатным ливнем,

Осколком синевы средь мертвых туч;

Я возвращаюсь - светом солнца дивным,

Даря тебе надежды светлый луч;

Я - ветер, дух; пусть не достиг я рая,

Но я сроднился навсегда с тобою;

Со вдохами в тебя я проникаю

И, словно пленный воин после боя,

В тебе живу мгновенье, как в темнице,

В твоей груди и в сердце я живу,

Чтоб с выдохом опять на свет родиться...

Обрел я счастье жизни - наяву.

И мне теперь смешны ошибки наши,

Сомненья, споры, суета и тлен;

Я не ревную, если кто-то краше

Меня возьмет тебя любовью в плен...

Став мертвецом лишь, стал я человеком,

Я лик обрел, не ведая лица.

Порою надо умереть навеки,

Чтоб стать живым, живым - и до конца.

* * *

От первого "люблю" - к последнему "прости"

Лежат мои пути, лежат твои пути.

От нежности юнца - до грусти старика

Любовь всегда одна, одна - во все века.

Одна печаль и боль в былом и впереди -

От дрожи юных губ до срыва мыщц в груди.

Всем побывать успел я на большой земле:

Был пеплом и огнём, был искрами в золе.

И я боюсь, когда невинная ладонь

Под пеплом ворошит неумерший огонь.

Не обожгись, не рвись, не плачь, я не хочу,

Здесь всё моё, моё, я всё здесь оплачу.

Я цену знал всему, за всё платил сполна.

...Но ты, но ты - не знай, как кровь моя хмельна.

И всё равно, кто прав, и всё равно, кто - прах,

Когда любовь, дрожа, дробится на губах,

И в трещинах на них записаны слова

О боли, о тоске, которой страсть жива.

Их крепость - для тебя. Их вкус - моя печаль.

И мне перегоревших чувств, поверь, не жаль.

Я не боюсь, когда вдруг начинает крик

В младенце - юноша, а в юноше - старик.

Под солнцем всем даны несрочные пути:

Любить, гореть - и тлеть, пасть в землю - и цвести.

И я неспешный ход времён не тороплю

От первого "прости" - к последнему "люблю".

– - ВОСКРЕСЕНИЕ.

Все мы, пока живы, в объятиях пребываем; смерть нас с любовью держит в объятиях могучих рук своих, и, если мы ее любви достойны, все крепче сжимает их; миг настает - и, страдая, мир проклиная, задохнемся мы... от любви смерти к нам, неразумным.

И все мы, пока любим, в объятиях любви находимся. Она одна способна руки смерти расцепить и освободить нас от ига ее. И, как только смерть отпустит нас, любовь вдохнет в уста наши дыхание свое, и - оживаем мы, и - воскресаем... коли при жизни воскресла любовь в сердцах наших.

Учи же нас жизни, смерти и воскресению, любовь, примером своим; живи, умирай и воскресай в нас, с нами, для нас, чтобы бессмертие твое в бессмертие наше переродилось!

* * *

Любовь, любовь, любовь... Как мне понять её?

Как объяснить все радости и муки?

Иду на ежедневное Распятие,

Когда тебе распахиваю руки.

Любовь темна... Но в этом-благодать её,

что не нужны ей праздничные краски.

Иду на ежедневное Распятие...