И ты один. Ни близких, ни родных.

И та, ради которой ты все бросил,

ушла, ушла... Разлуки вечен миг...

И ты бредёшь, жуёшь зубами снег,

и шепчет ветер, средь ветвей свистящий:

"Пиноккио, не плачь. Ты - человек.

Ты смертным стал. Теперь ты - настоящий".

* * *

Не плачь, родная, и не хмурь лица.

Мы слишком часто тщетно хмурим лица.

На безымянном пальце, как пыльца,

Любовь кольцом венчальным золотится -

А бабочка мертва... Но дрожь крыла

Еще живет, и мы за все в ответе.

Любовь у нас была. Была. Ушла...

А нас с тобою - не было на свете.

– - РАСПЯТИЕ.

Между землею и небом, между западом и востоком, между закатами и рассветами всеми, святостью и грехом земным, правдой божеской и человеческой - вот место любви, место жизни и смерти ее!

На все четыре стороны света распростерт крест любви моей, всего касается он, все осеняет, и нет ничего в человеческой природе, что не было бы затронуто им.

И благоухают раны мои, и страждет счастье мое, и высотой захлебываюсь я на струях воздушных... Ave , Любовь, ave ! Здравствуй, здравствуй, вечность любви моей... и прощай.

О...

О том, как жизнь берёт себя в кавычки.

О том, что смерть за скобки не внести.

Об убежавшей поздней электричке

И о промозглом сумрачном пути.

О том, как ждал в кафе свою подругу,

А расставался через час с врагом.

О чувстве, что давно пошло по кругу.

О рюмке, что пьяна чужим вином.

О поцелуе в мокрую подушку.

О том, как из похмелья вычесть хмель

И результат умножить на чекушку.

О том, что жизнь есть просто канитель.

О том, как по орбите чьей-то жизни

Кружит одна на двух людей постель.

О том, как кровь легко сквозь вены брызнет,

Сшибая сразу весь трёхдневный хмель.

О городе, покрытом грязным снегом.

О скуке, ставшей лучшею тюрьмой.

О том, как бьётся счастье с человеком.

О том, как с подбородка сбрить запой.

О том, как притчей стать для злых старух,

Несущих вахту сплетен возле дома.

О том, что боль не прочитаешь вслух,

Хоть наизусть она тебе знакома.

О том, как просто выговорить: "Смерть".

О том, как трудно смерть расслышать в стоне.

О том, как больно автору смотреть

На черновик, распятый на ладони.

О самом важном. О бессмертно тленном.

О том, как страсть перерастает в речь.

О том, как скульптор-время от вселенной

Всё лишнее пытается отсечь.

О пустяках. О важном. И - об этом:

О том, как адски трудно богом быть.

О том, как трудно богу быть поэтом.

О смерти.

И о том, что значит -

жить.

* * *

Мы расстались. Расстались. Навек.

Я не знаю: жила ли ты? Долго?

...Вновь летит на дворы первый снег,

Вновь разбита судьба на осколки...

На любом повороте судьбы

Вспомню вновь эти взоры и речи,

Это сердце в усилье борьбы,

Этот взгляд, эти губы и плечи.

Сколько раз, Боже, сколько же раз

Это мне вспоминать еще надо,

Чтобы вжиться в тоску серых глаз

И в осенний огонь листопада?!

Сколько раз надо с сердца сдирать

Эту память, и горечь, и совесть,

Чтобы так заслужить благодать -

Жить, весь век о тебе беспокоясь?

Ты застыла на том рубеже,

Где круг жизни сомкнулся на шее...

...Окуну в снег лицо, чтоб душе

От ожога чуть стало теплее...

Любовь на ладони

1