– Зато звучит красиво, - пожала плечами Ли-фанна.
– Но какое отношение это... это дерево имеет ко мне?

– На самом деле, никакого, - улыбнулась Хэла.
– Но, знаешь, оно имеет одну очень любопытную особенность: хотя йор'альяр обладает огромными запасами магии, и любой сведущий в ней человек сразу же видит это, до сих пор никто не смог понять, как же проявляются эти силы. Не могут же они просто существовать, и все? Даже я за свою жизнь - а цифра, поверь мне, приличная - не разобралась в свойствах этого дерева. Это я к тому, что с тобой все примерно так же: никто не знает, чего от тебя можно ожидать. Начиная с твоего внезапного появления и по сей день все ждут, как ты проявишь себя и кого выберешь. Причем ждут обе стороны. Теперь, когда твой дар установился, возможно, они будут пытаться как-то влиять на тебя... когда узнают.

– Хочешь сказать, что они пока не знают?
– удивленно спросила Ли-фанна.

– Именно, - кивнула Хэла.
– Так что будь осторожней. Особенно, если снова столкнешься с легионерами. Ну а теперь, я думаю, ты можешь идти. Ты узнала уже много для одного утра.

– Слишком много, - подтвердила Ли-фанна.
– Надеюсь, это все насчет моего дара?

– Все, - улыбнулась Хэла.
– Иди, Ли-фанна. Полагаю, тебе нужно многое обдумать.

– Это точно. Спасибо тебе, Хэла.

И девушка вернулась в коридор замка. Хэла же снова что-то запела и вновь принялась за рукоделие.

***

Когда вечером Хэла снова позвала к себе наших путешественников, Ли-фанна решила остаться в комнате. Хэла была права: ей нужно было обдумать слишком многое...

Значит, она обладает каким-то «Даром живого пламени». Что же, весьма неплохо. Она вдруг вспомнила, что видела в огне какие-то смутные образы уже давно, чуть ли не в Черном лесу. И тогда, в горах, легионеры стали перешептываться друг с другом и говорить «Это она!», после того, как ее рапира случайно поймала лучик света. Уж не приняли ли они это за какой-нибудь «огненный» знак? Тогда, выходит, они знают о ее даре... Хотя, если они знают о ее связи с Левиафаном, то должны знать и об этом «живом пламени»...

Можно подумать, что она уже привыкла ко всем этим сверхмагическим штучкам! Но она до сих пор не была готова к таким внезапно открывающимся секретам. Вот откуда вообще могла у нее взяться эта связь с бывшим драконом? Ох... может, тут все дело в «ошибках недавнего прошлого», о которых ей сказала Диона еще в их первую встречу? Но кто же совершил их, эти самые ошибки? Может быть, Оррайна?

И вот тут встает самый сложный и страшный вопрос: неужели это правда, и Оррайна действительно ее мать? Ведь даже тот таинственный легионер, который помог им сбежать и Гройвуда, называл ее «дочерью Оррайны»... Что же все это может означать? Неужели Сигма Лотье - не родная ее мама? Или, наоборот, она Верховная ведьма Эфарленда, просто скрывает ото всех свое настоящее имя? Но в таком случае, почему она не узнала ее на портрете в одной из галерей Эймара?.. Хотя этот самый портрет на самом деле напомнил ей кого-то...

Если бы только Мифъол был рядом... вдвоем они точно смогли бы разобраться во всем этом... рассказывать же обо всем остальным... Ли-фанне почему-то эта идея не казалась блестящей.

Примерно такими, грустными и запутанными, были мысли Ли-фанны на исходе этого дня. И от этих мыслей она чувствовала себя ужасно усталой...

***

(2 дня до новолуния)

...Утро следующего дня было как две капли воды похоже на предыдущее. Хотя, кажется, в этот день Ли-фанна проснулась немного раньше. Но Солнце, заглядывавшее в комнату через окно, было таким же ярким.

Странно, но сейчас, утром, Ли-фанна чувствовала в своих мыслях забытую уже ясность. Все равно сейчас им остается только ждать, а потом придется сражаться с Левиафаном... а ответы на все вопросы можно поискать в более спокойное время - так думала девушка. Похоже, утреннее солнце привело ее мысли в порядок.

И хотя вопросы на время отступили, непонятным оставалось, что же делать сейчас? За эти две недели Ли-фанна настолько привыкла куда-то спешить, что неожиданное бездействие совершенно выбивало ее из колеи. Тем более, от безделья в голову забредают незваные мысли... Ли-фанна - как-то само собой - начала снова думать о Мифъоле, и, испугавшись собственных мыслей - вернее, того, что осталась с ними наедине - вышла из комнаты и пошла, куда глаза глядят.

В коридоре, ближе к центру «снежинки», она столкнулась с Алькой. Судя по всему, она тоже не знала, что сейчас делать. Увидев Ли-фанну, она, похоже, даже обрадовалась:

– О, привет! Ты чего вчера к Хэле не пошла? Она много чего интересного говорила.

– Я была у нее. С утра.

Алька взглянула на нее с удивлением:

– И что же?..

Ли-фанна только покачала головой. Передавать Альке содержание своего разговора с Хэлой ей не хотелось. Во всяком случае, не сейчас.

– Ну не хочешь говорить, не говори, - хмыкнула Алька.
– А она нам еще много всего про Судьбу рассказала. И про то, что Легиону нужны мы, все четверо, для чего-то, связанного с... ну, с ним.
– Алька, похоже, как и Эван, опасалась произносить вслух имя Левиафана.
– Но мы им нужны не для его пробуждения, а для чего-то, что будет потом.

– Потом?
– переспросила Ли-фанна. Она как-то не задумывалась раньше, что у Легиона есть какие-то планы на то, что будет после пробуждения Левиафана. Все вокруг говорили о том, что будет конец света, а речи сумасшедшего легионерского предводителя она в расчет как-то не принимала.

– Ну да, потом, - кивнула Алька.
– Только Хэла не знает, зачем мы им, и... ну, в общем, что они затевают.

– Понятно, - кивнула Ли-фанна.
– Что еще она говорила?

– Да так, - Алька пожала плечами.
– Сказала, что может помочь мне овладеть моими силами...