Я фыркнул:

– Я действительно надеюсь, что так оно и будет.

– Будет, – пообещала она, обнимая меня за плечо и притягивая к себе. Я знал, что день был для нее труднее, чем она готова была признать, но я не хотел заводить об этом речь. Вместо этого, я просто притянул ее к себе настолько близко, насколько мог, и крепко прижал, пытаясь каким-то банальным молчанием дать ей понять, что я был рядом с ней, и не собирался никуда уходить. Мы пришли к этому вместе, и заставим это работать.

*

Я закрыла глаза, прислонившись к плечу Дина. Ощущалось приятно в течение пары секунд, когда я сделала несколько глубоких вдохов от него. Я знала, что мы вскоре должны отправиться, чтобы встретиться с моей мамой. Ее конечным решением был кофе, а не ужин, потому что папа недавно оказался в больнице, и она хотела проводить с ним больше времени, но не думаю, что он действительно этого хотел, но в этот момент он не сильно мог что-то сделать. Это означало, что у моей мамы был полный контроль.

Я встала, направилась в ванную и быстро наложила макияж – просто подправила, чтобы он выглядел так, будто я не была наполовину такой же утомленной, как себя чувствовала. Правда, я чувствовала, что я могу заснуть прямо сейчас и не проснуться, прежде чем мне придется завтра встать и пойти на работу.

– Ты в этом уверена? Мы еще можем все отменить? – позвал Дин из спальни.

– Ты что, боишься моей мамы? – я пошутила. Но я бы с удовольствием отменила это; впрочем, я не думаю, что моя мама была бы счастлива от этого, так что мы застряли и отправимся сегодня вечером. Это означало, что я не надела свою пижаму.

Вместо этого, я закрепила свои волосы и направилась к двери, проскользнул в пару моих черных туфель, схватила свое легкое кожаное пальто скорее для красоты, чем для настоящего тепла, и Дин присоединился ко мне, схватив ключи. Он вручил мне мою кожаную сумочку из Италии, и мы поехали на его машине.

– Есть ли что-то, что я должен знать, прежде чем встречусь с ней? – спросил он, когда мы подходили к машине. Я прикусила губу, размышляя над этим, когда открыла дверцу и села, пристегиваясь.

– Ну, ты знаешь, что у моего отца был недавно инфаркт? Мою маму вызвали потому, что она была указана в бумагах, как его ближайший родственник, но они не женаты. Так что да, ты не должен думать, что они женаты или что-то еще. Моя мама очень не любит ругаться. Так что, пока ты не ругаешься, ты хорош. Но ругательство – это верный способ заставить ее тебя ненавидеть, – я стрельнула в него улыбкой, когда он запустил двигатель.

– Ладно, если я захочу, чтобы твоя мама меня ненавидела, просто ругаюсь. Понятно, – его глаза сверкнули, когда он отъехал из подъездной дорожки и поехал в сторону Брок-стрит.

Желудок постоянно выворачивало, и пару раз, когда мы останавливались, я была уверена, что меня стошнит. К счастью, я не блевала.

Мы подъехали на парковку в нескольких шагах от кафе, где мы встречались с мамой. В горло пересохло, когда я увидела, что ее машина стоит там. Она была уже там и ждала нас. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох. Просто расслабься, он ей понравится ... или, по крайней мере, она не будет его ненавидеть. Это имеет значение, верно?

Да.

Пока она не ненавидит его, я могла бы сблизить их. Я сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоить мое сердцебиение. Она полюбит его. Нет причин для беспокойства. Без лишних мыслей, я отстегнулась и выскочила в открытую дверь. Дин последовал моему примеру.

– Мы не надолго, – пообещала я. Просто достаточно долго для нее, чтобы встретиться с ним и для нас, чтобы выпить кофе, и мне с мамой, чтобы немного поболтать. Это было бы действительно просто ... я надеюсь. Я сглотнула, когда мы приблизились к кафе, и увидела ее сидящей у окна. Она оживилась, осмотрела меня сверху вниз – нет, осмотрела Дина сверху вниз.

Дин открыл для меня дверь, и я вошла в кафе; когда я прошла в помещение, меня охватил аромат выпечки. Мой желудок заурчал.

– Горячий шоколад, да? – пробурчал Дин. – Что будет твоя мама?

– Принеси ей «Лондонский туман».

Дин кивнул, направляясь в очередь, когда я направилась к своей матери, и она притянула меня в объятия.

– Как дела? – спросила она.

– Я в порядке. Ты по-прежнему пьешь «Лондонский туман», верно? Потому что я сказала Дину, чтобы он принес тебе.