— Олег Юрьевич, кто изловчился написать такую гениальную копию?

И так весь на нервяке Строгов чуть не сорвался и не закричал: «Что ты мелешь, щенок рыжий? Какая это тебе копия, это оригинал, и куплен за огромные деньги, которые тебе в жизни не снились», но сдержал свое тщеславие и только устало выдавил:

— Это подарок старого друга-реставратора…

Так никто и не узнал, что суперубытки широковорующего чиновника, бывшего конвоира, студента и преподавателя юрфака Олега Строгова мысленно сошлись с подсчетами удачливого грабителя, бывшего слесаря-пэтэушника и спортсмена Равиля Тутаева.

— Ладно, Рав! Хорош делаться. Базарь, кого подломил, — не отставал от уже охмелевшего татарина любопытный Макарыч.

Обвешанная «Великими Моголами» Лерочка тоже успела хватить лишнего и лихо выплясывала с молодцеватым Димой Винниковым.

— Действительно, Рав, не по-братски скрывать от корешей богатую жилу. Колись, не на допросе, — вмешался не менее заинтригованный Ящер.

Довольный произведенным эффектом татарин только жмурился и ехидно улыбался, вливая в себя рюмку за рюмкой, понимая, что если расколется, то сразу у парней потеряется интерес. А так он наслаждался, будучи в центре неподдельного внимания, чувствуя себя как в молодости на высшей ступени спортивного пьедестала.

— Ладно, босс! — обнимая Ящера, сдался Равиль. — Только типа не говори старикаше. Он на меня уже гнал за этих сучек-адвокатесс, когда я их по-всякому как бы пялил, хотя тогда я и взял всего ничего. Из кротовской взятки, ну ты в курсе. Помнишь?

— Ты че, юристок опять постелил? — недоверчиво произнес Леша. — Откуда у этих куриц такие бабки?

— Ты слушай, Леш! Ниче я их типа не стелил, а просто зашел как бы по-тихому и шваркнул. Там у них типа рыжевья, что на Лерке навешано, а в седухе баул как бы с баксами, шестьдесят пачух в переплете. Понял? — Хоты пьяный базар татарина не отличался складностью, но Ящер понял все.

— Когда это было? — с тревогой спросил он.

— Да типа вчера днем, вишь, сегодня уже успел прибарахлиться. Завтра поеду хату искать и «мерсюк» новый, типа хочу глазастого, — сообщил о своих планах Равилъ и медленно откинулся на спинку кресла. Пьяные глаза его уже устало моргали, оставляя для бессмысленного созерцания все менее и менее длительные паузы…

— Слышь, Макарыч! — осознав ситуацию, процедил Ящер. — У нас проблема. Равиля и Лерку надо из кабака увозить. Здесь немерено мусоров, мало ли кто из козлов в курсе, а на ней весь голдешник вчера ворованный. Иди займись Леркой, ну, в кабинет директора запрячь пока, что ли, а мы с пацанами Равиля в машину перенесем. Только тихо, не привлекай внимания.

Какой там!

Макарыч незамедлительно подвалил к танцующей паре:

— Винни, братишка, тебя Ящер срочно зовет.

— Щас, Андрюха, только допрыгаю… — Димка тоже был навеселе.

— Винни! Шухер! Я за тебя допрыгаю. Вали к Ящеру! — заскрипев зубами, рассвирепел старикаша.

Хотя Димон по положению в колоде был выше Макарыча, да и по комплекции вдвое мощней, но, увидев его оскал, в ту же секунду подчинился и, расталкивая танцующих, засеменил к боссу.

— Потанцуем, Лерок? — вновь приняв обычный вид, предложил мафиози.

— С вами, Андрей Дмитрич, хоть до утра, — вдохновенно согласилась ненасытная во всем красавица и тут же всем расчудесным телом прижалась к кандидату от ящеровских, едва не опрокинув его на пол.

Напрягая все жилы, Макарыч устоял и повел в танце свою изумительно сексуальную партнершу в сторону ресторанной администрации, не забывая по ходу наслаждаться безудержными прикосновениями.

В этот момент в другом конце залы не понявший дружественных намерений быкообразный Равиль начал метать тяжеловесных братков через столы и огромные горшки с пальмами. Все это заметил Костров, будучи уже за пару метров от кабинета директора. Распахивая дверь и собираясь пихнуть туда Лерочку, Макарыч тут же ощутил и ее активное сопротивление. Девушка не знала причины необычных танцевальных сдвигов, ей хотелось быть в середине площадки, а не на периферии, а уж тем более в конторском помещении. Она желала блистать, как никогда в жизни не блистала, а не быть 6т-траханной хоть и приятным, но совсем не желанным старикашей. Тем более что ее любимый где-то рядом. Короче, тоже не поняла, стала толкаться и царапаться.

Реакция Макарыча была незамедлительной, короткий и точный боковой в межчелюстной нерв — и осталось только, затащив обмякшее восхитительное тело, прикрыть за собой дверь.

— Прости меня за наркоз, Лерочка! — произнес, сделав заключительное па, мудрый Костров, и уже обращаясь к недоумевающему директору: — Михалыч, вызывай «скорую», пообещай триста баксов, если будут через пять минут.

— Макарыч щас сделаю, — уже накручивая диск, произнес Михалыч…

Заинтересованная через диспетчера бригада реанимационной прибыла к месту событий через три минуты. Уложенную на носилки, покрытую простыней, находящуюся в глубоком нокауте Лерочку санитары в сопровождении Макарыча погрузили в фургон секунд за двадцать. Связанного шестью братками Равиля вытаскивали из ресторана минут десять. Только после этого, бешено сигналя, к заведению подлетели муниципальные менты и с ходу, делая вид, что не заметили крутых парней, мирно прошли мимо бандитов осматривать место происшествия…

— Это ты хорошо придумал, — имея в виду «скорую», с улыбкой сказал Макарычу Ящер. — Пускай рулят в мой загородный дом, мы с пацанами рванем следом…

Через полчаса, сворачивая к заливу с Приморского шоссе, сопровождаемая чемоданистым «мерсом» реанимационная машина уперлась в чугунные ворота обнесенного каменным забором обширного участка. Получившие от обещанного вдвойне, радостные медработники тепло прощались с Костровым, который в их лице получил еще трех верных избирателей, а может, и много больше, если те смогут убедить своих родственников и знакомых.