Бравый дежурный старлей и два зашедших погреться постовых сержанта, увидев вооруженную баллончиком возбужденную дамочку, среагировали мгновенно. Они высыпали на улицу, по ходу выдергивая из кобуры табельное оружие, и побежали в указанном Таней направлении, в любой момент готовые принять бой с неизвестными преступниками. Однако улица на всем протяжении была пуста, и только у ближайшей парадной соседнего дома, тщательно нализывая себя под хвостом, развалился черной масти худющий кошак.

Для очистки совести обогнув отделение, блюстители порядка вернулись в дежурку, где нервно трясущаяся Таня собирала в сумочку свои рассыпанные по полу дамские штучки…

«Ну скоро они там, ментяры ссученные?» — малосвойственным ей выражением подумала готовая к отражению предполагаемой атаки героическая Галя и еще выше подняла уже затекающей рукой газовый баллончик.

Наконец минут через пятнадцать в парадную вломились полностью снаряженные для захвата блюстители порядка. Направив на вход в жилище автоматы, они отодвинули бесстрашную адвокатшу, тем самым сменив последнюю на ее боевом посту. Затем, посоветовавшись знаками и договорившись действовать на счет «три», приготовились к штурму.

Захват обнесенной, но уже свободной от грабителей бывшей шикарной квартиры прошел стремительно. Трижды разогнув пальцы, один из нападавших распахнул стальную дверь, приготовившийся к прыжку второй резко оттолкнулся от лестничной площадки и через кувырок приземлился в сумрачном коридоре, водя по сторонам коротким дулом автомата и нетерпеливо ощупывая курок. Через мгновение еще трое гэзэшников, выискивая в прицелах отсутствующих злодеев, заняли позиции за его спиной.

Хорошо отработанную комбинацию пришлось повторить еще восемь раз — в пяти жилых комнатах и в трех подсобных помещениях с одинаковыми дверьми. Накладки произошли дважды: в туалете — в связи с ограниченным пространством ныряющий не смог завершить намеченный кульбит и ударился в унитаз, отчего последний треснул и его перекосило; и на кухне — по разлитой по полу жирной сметане акробат с автоматом, давя йогурты и кефиры, доехал на спине до расположенной под окном батареи и, уткнувшись в нее, от неожиданности нажал на гашетку.

Ему показалось, что в момент переворота кто-то подхватил его за ноги и потащил на предмет выбросить в окно. Он забыл, что вылететь в окно при всем желании невозможно, сам до атаки проверял, что все они снаружи надежно прикрывались металлическими жалюзями. Беспорядочная очередь прошлась по набитым посудой подвесным шкафам кухонного гарнитура, отчего шкафы так и остались шкафами, только с дырочками и набитые уже фарфоровыми черепками. Нетрудно представить, какой раздался грохот.

Бойцы в коридоре незамедлительно залегли и стали отползать к дверям уже проверенных комнат. Когда они заняли относительно безопасные позиции, один из них крикнул:

— Коля! Отзовись, если жив!

— …вашу мать! — в сердцах отозвался Коля. — Кто-нибудь! Я весь в этом дерьме, помогите подняться…

Обеспокоенная доносившимся с лестницы ужасным трам-тарарамом, толстая соседка в шлепанцах из собачьей шерсти выперла из своей квартиры, поджав губы, окатила испепеляющим взглядом устроивших такое безобразие мусоров и, облокотившись на перила, неожиданно низким голосом протяжно заорала:

— Пантелеймоша! Пантеле-ей! Кис-кис-кис! Иди хвостики кушать!

Осмелевший под прикрытием массивной хозяйки котяра, растопырив на этот раз уже не шерсть, а трубовидный хвост, с радостным мяуканьем и победоносным видом пробежал обратно по бывшему пути отступления от сердющих адвокатесс и, даже не удостоив их взглядом, скрылся в глубине соседских апартаментов, и не успела захлопнуться за толстухой дверь, как уже послышались хрустящие звуки жадно раздираемых рыбных хвостов… На том операция по захвату и закончилась.

Вызванный тревожным звонком Гали шеф городского отдела юстиции Олег Строгов появился в обворованной и совместными усилиями гангстеров и мусоров изуродованной квартире, когда бригада криминалистов уже пыжилась найти хоть какие-нибудь улики и следы в этом бедламе, а районный следователь УВД Виктор Суслин записывал показания потерпевших юристок. Они как раз список причиненных убытков составляли…

В этот момент прикидывающий на взгляд свою наживу Равиль очень бы удивился и гневно возмутился, загляни он хоть краем глаза в это нескончаемое ущербоописание, составленное со слов очаровательных дамочек с размазанными от горя мордами.

Около двухсот граммов рыжья и сорока карат мелких брюликов примерно в тридцати похищенных ювелирных изделиях на бумаге вырисовывались чуть ли не полутора килограммами благородного металла и по крайней мере двумя распиленными «Великими Моголами».

Две жемчужные нитки Северодвинской кооперативной артели превратились в россыпи отборного аргентинского черного жемчуга, двойным слоем покрывающего стандартную ванну.

Немногим более тридцати тысяч баксов купюрами различного достоинства потерь на обеих юристок после кражи выросли и составили соответственно у скромницы Тани сорок семь, а у нагловатой Гали аж семьдесят четыре тысячи полновесных американских по уважительным причинам отсутствующих долларов.

Весьма удивилась бы и красавица Лерочка, крутившаяся у зеркала и поочередно примеряющая то норковую шубку, то песцовый полушубок, в описании скромных адвокатесс, представлявшими из себя две шубы из норок, но не обыкновенной, а более дорогостоящей голубой цветовой гаммы, а также шубы из горностая, шиншиллы и куницы и уже упомянутый песцовый полушубок по одному экземпляру на каждый вид меха. Итого в количестве шести штук.

Каждую из двух украденных шубок счастливая Лерочка примеряла по три раза, так что количество примерок с протокольными данными неожиданно сошлось.