– Тебе же сказали, воспитанник! А значит, никакой он тебе не господин, а самый что ни на есть дядюшка! Смелее надо быть. Знать свое место. Я - Кира. Кира Дитьерлих.

Задрала подбородок повыше и улыбнулась, даже не подумав напустить на себя самого простенького морока.

"Ты связался с нечистью, младенцем, немым безродным мальчишкой и бабой", - Жесты у сэра Ложки были резкие, раздраженные, даже слишком размашистые, хотя лицо было спокойно, - "Будешь убеждать меня в адекватности?"

Кови прямо таки захотелось вставить, что Васка в последнее время слишком часто красит корни, и это становится похоже на какой-то нервный тик, и что перетаскать у бедной девушки всю хну - это тоже не слишком адекватно, но вот так просто вмешиваться не решилась.

Почему-то она вообще чувствовала себя здесь совершенно лишней. От проницательного синего взгляда хотелось спрятаться... хотя бы до тех пор, пока не отрастут брови. Сразу вспоминалось почему-то и про прыщик на шее, и про царапину на носу - неудобно, в общем, было.

Васка аккуратно задвинул Кирочку за спину. Выступил вперед.

– Я не планировал никого убеждать, дражайший братец. Они просто со мной. Просто устали, и просто войдут в замок и просто поживут там зиму. Потому что мне просто больше некуда их вести.

"Ты - вернулся?"

Кови определенно не хватало интонаций. Читать интонации по рукам она пока не научилась, и понять, что именно крылось в этом вопросе, не смогла. А Васка и не докапывался, понял так, как хотел понять.

– Зализывать раны. Можешь считать, что я приполз.
– Зло сказал он.

И Ковь взорвалась.

– Да Боги! Рраха Милосердная, Гарра Дающая, Отец Сияющий, Ха... Ха. Да. Тоже бог. Неважно!
– Вскричала она, вдруг осознав, что совершенно потеряла суть конфликта и которой окончательно надоело стоять, создавая для этого самого конфликта надлежащее оформление, - Можно мы войдем, а вы тут хоть целуйтесь, хоть деритесь, ей Боги, сколько угодно, но без нас! Мочи нет тут торчать и ждать, пока вы пытаетесь разобраться в том, что за год наворотили! Пока вы разберетесь, кто чью собаку когда пнул, у меня Эха замуж выйти успеет! А-а-а-а-а!

И топнула ногой.

Кирочка с интересом осмотрела обгоревшие камни и отошла подальше.

– А еще он тебя бабищей назвал.
– Сообщила она, тыча пальцем в сэра Ложку.
– Жуткой, отвратительной, комковатой баби... А-а-а!
– Заверещала она, подхваченная сильными пальцами Кови за ухо, - Ну приукрасила немного, никто не люу-у-убит художников!

– Фылек, ты тоже. Подержи сестру, у меня всего две руки, между прочим! А ты, тухлятина, не вертись, а то уроню Эху, добью тебя, убью двух зайцев разом с чистой совестью.

– Э!
– Рявкнул Ложка, и Ковь обернулась, - "Это как понимать?"

– Совсем сбрендила, соваться в мой замок без разрешения, наглая женщина?
– Перевела Кирочка, потирая покрасневшее ухо.
– Ой, простите, я не учла ваш взгляд? Тогда еще: убью, расчленю, спрячу в озере и сожру твои кости, стерва. Ну, перевод неточный, я таких нецензурных слов не знаю, дяденька.

– Слушайте.
– Мягко сказала Ковь, вонзая ногти в ладони, - Я уверена, ваш брат гораздо лучше объяснит, что наше совместное путешествие - полностью его инициатива. Васка... лерох - мой рыцарь, я его прекрасная дама, у меня есть его локон и все такое. Я не хочу ни с кем ругаться. Ваши разборки ко мне никакого касательства не имеют. Вам охота на осеннем ветру глотки драть - ну дерите, я потом отвар от кашля сварю. Но если у меня простудятся дети...

Да-да, она мягкая, женственная и очень заботится о детях. А если вот так склонить голову, то прыща будет не видно... А основная их проблема вовсе не в том, что они в дороге уже три недели, ночуют в полях, не заглядывая на постоялые дворы и шарахаясь от каждой древесной тени, не в том, что Фылек кричит во сне и не в том, что Кирочка все чаще рассказывает, что она мертвая. Дело не в том, что сама Ковь на грани и вот-вот буквально взорвется. Нет. Главная проблема, что дети могут засопливиться.

Лишь бы он в это поверил.

Потому что иначе она просто вломится в этот клятый замок, даже если придется потом забаррикадироваться и обороняться от местной стражи...

– А еще она умеет готовить.
– Встряла Кирочка.
– Если у вас столько много слуг, кухарка не помешает, верно?

Ковь дернулась, услышав слово "кухарка". Вспомнилось бледное лицо Люты.

Ложка медленно кивнул. Повел руками.

"иди"

– Спасибо, спасибо, господин хороший.
– Склонилась Ковь, развернулась и прошествовала к замку.