Но Васка такого молча сносить не умел. Просыпался в нем сэр Васкилерох, который не в канаве родился - терпеть оскорбления всякой черни. Вторил согласно служитель Ха - Ха бог не лучше и не хуже других, не стоит оскорблять чужих богов.

– Что слышал!
– Не унималась хозяйка, - Думаете, прикрылись разными комнатами, так никто не догадается? Скажи еще - она тебе сестра, ага!

– Я - сэр Васкилерох Диерлих. Какое право у тебя, кос-с-сть купеческая, меня оскорблять?

– Да хоть трижды сэр: много вас таких, с купленными именами по дороге ходит.

Васка положил ладонь на рукоять меча. Тут Ковь поняла: надо срочно хоть как-то человека успокоить. Она видела, как дрожат от бешенства его пальцы, видела, как он побледнел - хотя, казалось бы, куда ему бледнеть?

– Васка! Лови меня!
– Рявкнула она, и, не дав ему задуматься, перескочила через подоконник.

Даже если не поймает - второй этаж, что с ней случится?

Поймал.

Со стороны других окон послышались одобрительные хлопки и свист.

– Васка, слушай, не унижайся. Не тебе на потеху толпе с этой швалью ругаться.
– Тихонько шепнула Ковь, пока он не успел выпустить ее из объятий.

– Мы уходим.
– Васка просто констатировал факт.

– Да. Но денег мы ей не оставим. Я заплатила задаток. Сходи пока, забери вещи. Второй этаж, третья и четвертая комнаты.

Васка резко кивнул Кови, отстранился, хлопнул по дороге к дому Фылька по плечу. Тот вздрогнул, посмотрел на каменное, неестественно-спокойное лицо Васки и без вопросов метнулся в конюшню.

Ковь уперла руки в бока.

– Мы уходим. Деньги верни.

– Смотрите-ка, кто объявился. Не стыдно обжиматься-то у всех на глазах?

– Не твое дело. Ты все равно своего добилась: больше мы тут обжиматься не будем и другим отсоветуем. Деньги возвращай, раз уж мы съезжаем.

Больше всего хотелось зажечь в руках огнешар и погонять эту гадину по двору с полчасика, но лучше было не рисковать, не в храмовом городе, да и покушение на жизнь и здоровье могли выдвинуть: мало ли, какие у нее родственнички в местной страже?

Вот дура, сама же сглазила. Хотела добрую ссору? Получила...

– Что? Какие еще деньги? Ты у меня ела? Ела. Жила полдня? Жила. Еще чего!

– Верни.

– С шалавы - по десятикратному тарифу. Еще накувыркаешь под ры-ы-ыцарем своим. Ничего я тебе не должна, девка.
– и ведь верила в свою правоту.

Может, думает, что урок ей преподала?

Ковь почувствовала, как побежали по волосам искры. Она скрестила руки на груди, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Нельзя колдовать. Так же, как нельзя сорваться и вцепиться гадине в длинные бесцветные патлы. Очень хочется, но нельзя.

– Я сейчас пойду за стражей. Разберемся, кто из нас шалава, а кто честная магичка с лицензией? Хотя... чего мне стража? Вижу, у вас тут кикимора домовая есть, слабенькая правда... Эй, выйди, покажись хозяйке, когда сродственница просит?

Показать - не напасть, тут не подкопается даже самый заинтересованный сыскарь.

На пороге, будто из воздуха, соткалась маленькая старушка, покачала укоризненно головой.

– Удружила. Она ж теперь храмовников наташшит, вонять тут будут палками своими, а я ж тута ешшо когда здесь был масляный магазин жила! У, молодежжь. Головой не думает. Не была б ты нашша магичка - ух, крепко бы осерчала!

Хозяйка завизжала. Громко, надрывно, схватилась за сердце, покраснела вся и грохнулась в обморок.

Выведший коней Фылек на это посмотрел и опрометью бросился в дом, притащил бадью воды и вылил на хозяйку. Ковь мысленно понадеялась, что вода была ледяной, и что хозяйка хорошенько простудится. Хотя надежды мало: ранняя осень, тепло еще...

Зрителей становилось все больше. Появление кикиморы встретила визгом не одна хозяйка, из окон высовывались любопытные личики служанок, так что была у хозяйки и подпевка. А вышедшая, будто бы воды набрать, Люта картинно осенила себя знаком солнца... Зря Ковь это затеяла: сейчас кто-нибудь из истовых солнцепоклонников в храм метнется и доказывай, что не применяла злокозненные чары.

Хозяйка встала, пошатываясь.

– Откуда у меня это... это...

– Ну так с вами ни один нормальный домовой не сладит. Коль хозяйка - кикимора, так и дома кикимора. Деньги!

– Эй!
– Возразила со своего места кикимора, - ты нашу сестру-та не оскорбляй! Я здесся еще до масляного магазина все помню. Мой дом, я хозяйка - а она так... Завелась.
– и противно захихикав, истаяла.

– Я магичка.
– Просто сказала Ковь.
– Мой спутник - высокородный рыцарь. Давайте мы не будем ссориться и просто расстанемся по-хорошему? Деньги!