– Кого будете 'лечить'?
– с сарказмом произнесла она.

– Фамилии Бронштейн, Шикльгрубер, Гиммлер тебе что ни будь, говорят?

– Троцкий, Гитлер, Гиммлер... Ну, что ж, могу только пожелать вам удачи, а этим... помучаться подольше.

6

Шенкерман шёл по Риму из Советского консульства в консульство Японской Империи. Перед этим посол в Италии Борис Ефимович Штейн сжёг у себя остатки нервной системы, что бы выпросить двух минутную аудиенцию у японского посла. Поэтому настроение у Игоря было хорошее, хотя несколько напряжённое. Весна в этом году выдалась ранняя, в России уже каштаны зацвели, а в Риме стояла жара под тридцать. Местные аборигены считали, что ещё довольно прохладно, поэтому старухи и матроны ещё кутались в платки. И только молодые синьориты блистали ещё не слишком загорелыми коленками.

Когда Игорь подошёл к посольству Японии, часы на башне начали отзванивать время. Шенкерман знал, что японцы сами пунктуальны и ценят это качество в других. Поэтому, с последним ударом колокола он подошёл к итальянскому полицейскому, стоявшему на входе и, по-итальянски назвал себя, причину прихода и попросил доложить по команде. Через мгновение полицейский открыл калитку:

– Si prega di passare, senior.

– Grazie, - отметился лёгким поклоном Шенкерман. На входе его ждал маленький японец, выглядевший слегка нелепо в костюме. Поклонившись, он показал куда идти и сопроводил до дверей, как понял Игорь кабинета. Остановившись, он открыл свой портфель, дабы его провожатый мог проверить содержимое. Однако тот, не меняя выражения лица, проскрипел:

– Два минута, - и открыл дверь. Игорь вошёл в кабинет. Посол Сато Исии сидел за столом и явно изображал деятельность. Подняв голову, он что-то сказал. Сопровождающий, он же и переводчик перевёл:

– Если Вы будете так стоять и дальше, то Вас через полторы минуты просто вынесут.

Шенкерман понял, что тут промедление смерти подобно во всех смыслах этого слова. Поэтому, не теряя ни секунды, он вынул из портфеля пакет и положил на стол посла:

– Прошу Вас Сато-сан посмотреть эти документы, а дальше решайте, что со мной делать.
– И с поклоном сделал два шага назад.

Посол вынул из конверта пачку фотографий, не спеша просмотрел их все. Выражение лица не менялось всё время просмотра. Затем, сложив фото, он задумчиво посидел, уставившись в одну точку. Подняв голову и уткнув взгляд в Игоря, неожиданно на чистом русском он спросил:

– Что это?
– Игорь покосился на провожатого. Сато резко что-то сказал и провожатый исчез. А Шенкерману он показал на кресло, в которое тот сел.

Посол сел рядом, в такое же кресло:

– Итак, я Вас слушаю.

Игорь взял в руки пачку фотографий:

– Это вид сверху на город Хиросима после того, как американский самолёт В-29, названный в честь матери одного из пилотов 'Энола Гейл' сбросил урановую бомбу. Погибли почти все жители города. Те, кому не повезло выжить умерли в течении года. Далее - вид на город Нагасаки после того, как на него тот же самолёт сбросил плутониевую бомбу. Как и в Хиросиме выжили единицы, да и то, ненадолго.

Перебирая фотографии, давая комментарии, Игорь заметил как всё более и более бледнел этот сильный человек. Закончив с фотографиями, Шенкерман вынул из сумки бобину плёнки, которую специально вынул из коробки и показал послу:

– А это документальное кино, которое сняли американцы. Здесь всё, от сброса бомбы, взрыва, показа людей рассыпающихся в пепел до, якобы помощи выжившим в бомбардировке. На самом деле они изучали последствия воздействия на людей радиоактивных лучей и осадков. Если есть желание - можно посмотреть. То, что бомбили и снимали всё это американцы, нет никакого сомнения. Там на плёнке они сами этим бравируют. Вот такие дела, господин посол.

Сато так и сидел, перебирая фотографии. Затем он поднялся, достал сигареты, кивнул Игорю, разрешая курить. Пройдя кабинет из угла в угол несколько раз, он резко остановился напротив Шенкермана:

– Откуда эта информация, Вы, конечно, не скажете. Скажите мне другое. Чего Вы, конкретно Вы и Ваше руководство хотите от нас?

Шенкерман встал во весь свой немалый рост:

– Я скажу Вам другое. Вы поймёте. Я и моё руководство, а так же каждый человек нашей огромной страны НЕ ХОЧЕТ воевать с Японией, не хочет убивать её сынов и дочерей, не хочет, чтобы плакали матери над похоронными листами на своих детей. Мы НЕ хотим, чтобы любой японец при упоминании нашей страны сжимал кулаки и клялся отомстить, неважно за что. Мы знаем точно, что Японскую империю так и подталкивают к войне с Советским Союзом, на озере Хасан и высоте Халхин-Гол. Мы не хотим воевать с вами. Более того, мы готовы помочь вам, Японии, и её народу избежать ужасов атомных бомбардировок. Мы готовы как с помощью оружия, так и экономически уничтожить Северо Американские Соединённые штаты. А на этой территории пусть цветёт и развивается Японская империя.

7

Сталин, прохаживаясь по кабинету и пуская клубы дыма, слушал доклад Шенкермана по итогам его встречи с японским послом в Италии. Вождь просмотрел и фотографии и киноленту и теперь, слушая Игоря, пытался стать на место японского Императора.

– Как Вы думаете, Игорь Францевич, какая реакция может быть у Императора Японии на Вашу информацию?
– Шенкерман пожал плечами:

– Насколько я знаю историю, а я её знаю её реальный вариант, Император Японии Хирохито - человек вполне вменяемый. Мало того, он действительно душой болеет за свою страну и свой народ. Поэтому, мне кажется, что эта информация не будет спрятана под сукно. И реакция его вполне прогнозируема. Вот только когда?
– Игорь развёл руками.