– Вот это уже разговор, - улыбнулся физик.

* * *

– Иосиф Виссарионович, - затягиваясь сталинской папироской, - я тут вот о чём подумал. Должен быть такой человек, Артузов Артур Христианович, разведчик.

– Есть такой, - подтвердил Сталин, - что, очень нужен?

– Понимаете, товарищ Сталин, когда мне Сергей Ковалёв рассказал про свою 'Машину', я, поначалу, воспринял всё, как само собой разумеющееся. И постройка портала, и встреча с Вами, и первая 'Бабочка' которую мы запустили.
– Сталин внимательно слушал, зная, если этот генерал начал говорить, то попусту трепаться не будет.
– Так вот, сначала промелькнула мысль на фоне того, что мы все вместе делаем, готовясь ко всем войнам. Затем эта мысль оформилась в конкретную задачу, которую я поставил сам себе. А задача эта состоит в том, чтобы ликвидировать все эти войны, отправить их, как говорится, в небытие, в чёрную дыру. Вот такая мысль, товарищ Сталин. Как Вы на всё это смотрите?

Сталин стал ходить по кабинету, пыхая дымом из, ставшей любимой, трубки из бивня мамонта.

– Есть мнение, что Ваше, Игорь Францевич предложение представляет собой мечту любого человек, не только советского. Я не беру в расчёт параноиков и мизантропов. Но возникает вопрос - как этого добиться, что для этого нужно и кто это сможет сделать?

Шенкерман улыбнулся, встал, спросил разрешения взять папиросу. Закурил:

– Знаете, Иосиф Виссарионович, до того как стать ректором в Академии Генерального штаба я двадцать два года выслужил в Службе Внешней разведки. Правда, я не супермен, не дерусь один на роту, не прыгаю из самолёта без парашюта. У меня стояли другие задачи. Я аналитик и психолог. Я свободно владею немецким, английским, французским, испанским и португальским. На разговорном уровне почти все европейские языки. У меня было двести семнадцать выходов за границу. Я не убивал, это была не моя задача, но все двести семнадцать походов завершил успешно и без потерь. Вот поэтому, - он усмехнулся, - в мои годы - генерал полковник.

– Вот почему Вам нужен Артузов, - произнёс Сталин, - Подняв трубку телефона, он вызвал Поскрёбышева.

– Александр Николаевич, будьте добры найти комиссара Артузова. И чем быстрее, тем лучше.- Поскрёбышев, как обычно молча удалился.

– Ну, что ещё чайку, Игорь Францевич? Да, чуть не забыл. Совсем старый стал, склероз донимать стал, - Говорил Сталин, идя к рабочему столу. Наклонившись, вынул большую картонную коробку, которую подал Шенкерману.

Игорь заинтересовался, вынул из кармана перочинный нож и аккуратно, по шву вскрыл коробку. Вынув плотный лист бумаги, закрывающий содержимое, он был совсем не удивлён:

– Что, Иосиф Виссарионович, стрелки надоели?
– С улыбкой спросил он, увидев плотно уложенные пачки 'Герцеговина Флёр'.

– Знаете, товарищ Шенкерман, Вы не правы, стрелять - стреляйте, но, есть мнение, что если меня не будет рядом, у кого стрелять будете?
– У Вождя так и плясали в глазах бесенята.
– А вот теперь и я могу у Вас попросить папироску. Неужели не угостите старого грузина?

– Старого грузина - нет. А вот лучшего друга! Угощайтесь Иосиф Виссарионович!

* * *

– Ну что, Сергей Иванович, - Андреев был доволен тем, что уехали из этого комариного рая, - Что у нас дальше, по плану?

– А по плану, у нас, друг мой Саша, самая тяжёлая часть нашей работы - Адмиралтейские верфи, Санкт - Петербург.

Андреев задумался на миг:

– Ну, и что там такого тяжёлого?

– А ты представь, какого размера портал нужно городить. Дизельная подлодка общей высотой сорок метров, как минимум, но не это пугает, а то, что под ватерлинией должно быть, опять же, как минимум пятнадцать метров.

– Ну и что? Поставим задачу, наденем костюм с аквалангом. Что там стоит нарисовать линию под водой?

– Понимаешь, Сашенька, не могу я никому доверить эту работу. Мало ли что там может произойти, а я уже, вроде как, на этом деле, если не собаку, то крысу точно съел. Сколько там глубина в доках? Мы ведь точно не знаем, сколько там хлама на дне - тем более. А затем подъём на воздухе, минимум двадцать пять, а то и тридцать пять метров. Так, что, у вас ребятки, будет не менее ответственная задача: с помощью кран-балки пронести меня по всем этим метрам так, чтобы ни в одном месте не прервать линию. Вот такие дела.

Военные задумались:

– Но это, надеюсь, будет последний портал?
– Несмело так произнёс Жугин.

Ковалёв тихо рассмеялся:

– Что, надоело по временам разным разгуливать?

– Нет, Сергей Иванович, Вы не подумайте чего... Если надо - мы готовы хоть к Ивану Грозному, хоть к Александру Невскому.

– Нет, ребята, когда сделаем портал в Питере, тогда руководители решат, где ещё один поставить. Это будет, я думаю, последний. Просто формулы становятся всё длинней, соответственно временная экспонента тянется всё больше. А вот, сколько она выдержит? Этого даже я не знаю. Буду надеяться, что Питерскую выдержит.- Ковалёв помял подбородок,- Да нет, Питерскую она выдержит точно, запас есть. Но дальше? Тут уж как Бог даст.

* * *

Поскрёбышев вошёл в кабинет Сталина очень взволнованным. Вождь даже слегка удивился. Он ещё не видел своего секретаря в таком виде:

– Что случилось, товарищ Поскрёбышев?

Секретарь нервно сглотнул:

– Там, товарищ Сталин, корреспондент британской газеты Гуардиан. Он требует встречи Вами.

– Требует?
– Иронично переспросил Сталин.
– Раз требует, нужно впустить. Через десять минут. А пока пускай Власик его хорошенько обыщет, мало ли. Всё понятно?
– Поскрёбышев закивал.
– Тогда идите, а мы, - он посмотрел на Шенкермана, - пока подготовимся.