Киров быстро сориентировался:

– Коба, он прав! Наши врачи - это хорошо. Но врач из будущего! Могу только представить.

Сталин, что-то ворча под нос, зашёл в комнату отдыха и временнОго перехода. Там его ждал крепкий мужчина, в возрасте, в белом халате и с чемоданом в руках.

– Товарищ Сталин, - слегка поклонился врач, - товарищи. Моя фамилия Варламов Андрей Михайлович, я профессор общей терапии при Медицинской Академии. Я хочу Вас осмотреть для того, что бы знать состояние Вашего здоровья в действительности, а не по историческим хроникам.

Хмурый Вождь положил трубочку на стол, в пепельницу:

– Мне раздеваться?

– По пояс, будьте добры...

Только, приблизительно, через час в кабинет вышел хмурый доктор:

– Здравствуйте Сергей Миронович.

– Добрый день, доктор. Как там наш Коба?

– Я так понимаю, что к нам его не оправить?
– Обратился он к Ковалёву.

– Исключено, Андрей Михайлович.

– Значит, будем тут, спокойно и не навязчиво укреплять товарищу Сталину здоровье.

– А сейчас то, он как, - забеспокоился Киров.

Варламов улыбнулся:

– Всю ночь в 'Паутинке' просидел, как он может себя чувствовать? Поэтому сейчас он спит. И проспит не менее шести часов. Так, что уважаемый Сергей Миронович, на это время принимайте бразды правления. Иосифу Виссарионовичу жизненно необходимы эти шесть часов сна. Пожалуйста, вызовите товарища Власика, пусть Николай Сидорович подберёт сиделку для Вождя... Нет, с Вашего разрешения, товарищ Киров, возле товарища Сталина будет находиться, нет, не рядом, в караульном помещении специалист общей медицины. И если, не дай Бог, что-то с нашим пациентом будет не так, сможем всегда прийти на помощь.

* * *

А утром, на завтраке Президент и Министр обороны просто воткнули взгляды в Ковалёва:

– Что там с 'Бабочкой' не так?
– Тихо спросил Президент.

Ковалёв встал во весь свой не маленький рост, и, с волнением в голосе, произнёс:

– Брэдбери был прав. Ещё вчера мы Великую Победу отмечали девятого мая, тысяча девятьсот сорок пятого года. А сегодня мы с Игорем видим сдвиг на почти полгода. И сколько наших граждан погибло в этой войне?

– Много, - вздохнул Президент, - почти четырнадцать миллионов...

– А вчера, Вы мне не поверите, но профессор Шенкерман подтвердит. Ещё вчера было... более двадцати семи миллионов!

Президент и Министр перевели ошарашенные глаза на Игоря. Но он кивнул в подтверждение:

– А если считать всех вместе - более пятидесяти миллионов.

Президент, выдержал паузу, покачал головой и обратился к Министру:

– Серёжа, достань нашу, - Смирнов куда-то сунул руку и вытащил на свет Божий бутылку коньяка, - Это грузинский, ему больше ста лет. Много позволить не можем, но тут исключительный случай.

Министр обороны разлил в четыре стопочки. Президент встал, остальные тоже поднялись на ноги:

Волков окинул взглядом присутствующих:

– Ну, что, господа генералы, - Ковалёв приоткрыл рот, но Президент перебил, - Генералы. Так уж сложилось, - он подмигнул физику.
– Итак, господа генералы, за гениальное предвидение Брэдбери и за гениального русского физика. За то, что бы просчитать всё и не наделать роковых ошибок. За вас, друзья мои!

Хотя коньяк так не пьётся, и это знали все, выпито было единым духом. Все присели на места.

– Товарищ генерал армии, почему Ваш подчинённый до сих пор не расписался в приказе?
– Весело спросил Президент.

– Ага, - проворчал Министр, - успеешь тут за вами...
– Он вытащил из-под кресла портфель, достал из него папку для бумаг.
– Расписывайся, не я ли тебя предупреждал?

Ковалёв достал из папки приказ о присвоении ему звания 'Генерал-майора' с вручением медали 'За трудовую доблесть'.

– Ну, и как я теперь буду за всё рассчитываться?

Сидящие за столом рассмеялись.

– Не переживайте, Сергей Иванович, - произнёс Президент, - того, что уже сделано хватает на 'Героя'. Так, что это ещё мы Вам должны.

* * *

Ирину Павловну с детьми привезли в Чертаново под выходные, в пятницу. Весна уже полностью вошла в свои права, всё кругом было зелено и пряно. Проехав по чистым улицам, уставленным частными домами, каждый из которых, явно, нёс на себе проект талантливого архитектора. Возле одного из них автомобили притормозили. Алексей нажал на кнопку брелока и массивные, кованые ворота тихо, без скрипа разошлись в стороны.