Вот ведь как не к месту этот мужчина решил проявить благородство по отношению к совершенно незнакомой женщине. Не считать же в самом деле этот нелепый брак настоящим знакомством?

– Видите ли, - я снова опускаю глаза и легко произношу подготовленную заранее ложь, - просто меня ужасно укачивает в карете, а на лошади я держусь очень хорошо, правда-правда. И вещей я возьму из дома совсем немного, а остальное тетушка перешлет потом, с почтовой каретой. Ну или вы мне все новое купите, - смущенно лепечу я, старательно скармливая ему этот бред.

Главное - уехать в Приграничье, вот там я смогу стать по-настоящему свободной, но для этого мне нужен лорд.

Как я и думала, он быстро сдается, устав от моей трескотни:

– Хорошо, леди Изабелла.

Я старательно прячу в глазах пламя победы, но он снова аккуратно приподнимает мой подбородок, будто чувствуя тлеющий уголек. К сожалению, придется быть с этим мужчиной очень осторожной. Так и не найдя ничего подозрительного в моем до одури простом лице, он разворачивается и идет к двери. Вдогонку ему летит мой вопрос:

– А можно я поеду в брюках, а не в платье?

Знаю, мне стоит изображать леди, но несколько дней на лошади в платье - нет уж, увольте, это удовольствие весьма сомнительно.

– Как вам будет угодно, - ответил он, так и не повернув головы.

Тем лучше - я смогла наконец-то открыто улыбнуться, радуясь почти осязаемой теперь свободе.

Обед проходил бы в молчании, но леди Каль не могут позволить себе такой роскоши - иначе что подумают о благородных дамах гости? Что они не умеют поддерживать беседу? Вздор! Матушка и сестрица наперебой говорят о погоде, урожаях и моде, пытаясь вовлечь в разговор остальных. Лорд Александр вынужден изредка сквозь зубы вставлять отдельные фразы, но его спутники, которых мне так и не представили, молчат и обмениваются взглядами, весьма далекими от восхищения и обожания.

Наконец, положенное время истекает, и лорд Александр, прервав очередной словесный поток Бэль, встает, предлагая мне руку. Я молча опираюсь на нее, на всякий случай продолжая играть в смущение. Скоро придется добавлять еще щенячий восторг, но пока рановато.

– Леди Изабелла, сколько времени вам нужно, чтобы собраться?

– Мне хватит четверти часа, лорд Александр.

Лорд резко останавливается и смотрит на меня удивленно:

– Так мало?

Я только киваю головой, снова принимаясь теребить платье. Будь моя воля, я бы уехала сейчас же, но есть дела, которые все-таки требуют времени.

– Мы будем ждать вас внизу, - говорит он и вместе со своими спутниками тихонько исчезает в полумраке холла.

Убедившись, что никого рядом нет, я взлетаю по лестнице и запираю дверь в свою комнату. Быстро скидываю ненавистное платье и, прихватив с собой все необходимые баночки-скляночки, скрываюсь в ванной. Тщательно, не пропуская ни одного участка кожи, особенно тех, что открыты, наношу нужные растворы. Кожа привычно покрывается где прыщиками, где угрями, приобретая жирный блеск и нездоровый вид. Затем аккуратно втираю в волосы другой отвар, который превращает мои блестящие когда-то локоны в спутанную солому. Из зеркала на меня смотрит смущенная дурнушка, которой сегодня посчастливилось не остаться в старых девах, но никак не благородная леди Изабелла Грей.

Я прячу свои баночки в сумку, одеваю походные брюки и чистую белую рубашку. Благо, сейчас лето, и нет необходимости в куртке, но и в сапогах, увы, будет жарковато. Но все это мелочи по сравнению с тем, что я уезжаю из ненавистного дома от этих людей, по иронии судьбы считавшихся моей родней.

Я беру свой саквояж сама и спускаюсь вниз. Как и ожидалось, семейства Каль в холле нет, но я только рада: лицемерия за эти годы мне хватило с лихвой. Во дворе родового поместья уже наготове стоят северяне, о чем-то переговариваясь. Я уверенно приближаюсь к ним. Завидев меня, они замолкают и как-то странно на меня смотрят. Точнее - не на меня, а на мою грудь, которую я забыла утянуть перед поездкой. Я досадливо кусаю губу и, чтобы не дать им задуматься над тем, что же я еще прячу, принимаюсь смущенно лепетать о том, как мне не терпится поскорее отправиться в родовые имения мужа.

Напоминание о нашем браке вряд ли кому-то них приходится по вкусу, но мне все равно, потому что главное достигнуто - на меня перестали смотреть с интересом. Как быстро суровые лорды с севера устали от девчачьего трепа.

– Пойдемте, леди, - подставляет мне лорд локоть, а кто-то из его людей вытягивает у меня из рук саквояж. От неожиданности я пугаюсь и, забыв о своем голосе, прошу:

– Пожалуйста, только осторожнее! Там очень хрупкие вещи.

Ко мне снова приковано всеобщее внимание: без особых интонаций мой голос звучит чуть низко и хрипло, как у прожженной распутницы. Какая же я дура! Непременно следует молчать и думать, если что-то будет нужно сказать.

– Не беспокойтесь, леди, я буду аккуратен, - наконец, отвечает взявший мой багах мужчина, и я киваю, тщательно маскируя свою досаду.

Мы подходим к лошадям, и я замираю от восторга: крепкие породистые кони, и все как на подбор! Мое любование прерывается ровным голосом лорда Александра:

– Вам следует поехать со мной, леди Изабелла!

– Но почему?
– пораженно спрашиваю я, однако, больше о голосе не забывая.
– Я вижу здесь шесть лошадей.

– Видите ли, - досадливо морщится он, - мы не предполагали, что вы захотите ехать верхом, поэтому запасная лошадь слишком сноровиста для леди.