Мир, похожий на сладкий сон наркомана, еще не осознавший, что пробуждение может не наступить…

И в этом мире все чаще и чаще стали появляться люди, которые хотели только одного: чтобы он очнулся от сна и посмотрел, наконец, себе под ноги, увидев растоптанные им души. Одни из них организовывали новые партии, которые правительство легко и быстро разгоняло, пользуясь законом о правопорядке. Другие, возомнившие себя Господом Богом, громили кинотеатры и рестораны, взрывали небольшие придорожные кафе и автомобили с видными политическими деятелями. Эти были наиболее опасны, так как не предлагали ничего, кроме насилия и смерти. Они заканчивали свой путь в камерах-одиночках на Джейл-5, землей обетованной для всех, чье разногласие с миром перешло в его разрушение.

Мир не нуждался в непокорных. Были и другие планеты с менее суровыми условиями, где они могли подумать годик-другой о своих проблемах и прийти, наконец, к выводу, что этот мир не так уж и плох, если он дает шанс на свободу. Большинство «отдыхающих» после нескольких месяцев усиленной физической работы, от которой они были давно отучены, понимали свою ошибку и начинали проситься на волю. Их отпускали, но только на длину поводка, навсегда привязанного к их слабовольной шее. И если кто-нибудь из них снова начинал подавать голос, удавку затягивали и помещали его на очередную, менее гостеприимную планету.

Джейл-5 была самой суровой из них. Последнее пристанище для убийц и для тех, чье Мировоззрение не менялось годами и уже начинало пахнуть паленым. Лучше посадить человека заранее, чем сделать это после того, как он взорвет пару-другую «мерседесов» с наиболее преданными миру чиновниками…

Алан шагал между двумя рядами клеток с полу людьми-полуживотными, заглядывая в их полные ненависти глаза и пытаясь разглядеть в них хотя бы намек на раскаяние.

Это был сектор «А». Отсек маньяков-убийц, которые желали только одного — человеческой крови. Каждый из этих уродов до помещения в клетки пристрелил, удавил или зарезал ради собственного удовольствия десятки невинных людей. Это был самый мерзкий и опасный вид мусора, которым можно было отравиться только от одного его вида…

Громкий свист и улюлюканье сопровождали Гранта всю дорогу.

Он уже давно перестал обращать внимание на этот «питомник с гориллами», как он сам его окрестил с первого же месяца службы в качестве «смотрителя». Этих парней старались не выпускать из клеток всей толпой во избежание несчастных случаев. Их выгуливали не более чем по десять человек, подбирая различных заключенных. Они развлекались по два часа в сутки в большом помещении специально оборудованного спортзала. Там они могли покачать свои мышцы, поплавать в бассейне или погонять по трек} на велосипедах. Но если только они затевали между собой драку, стены спортзала излучали мощные разряды энергии, которые мгновенно лишали заключенных подвижности. Эта мера предосторожности была предпринята Грантом в первый же месяц его назначения на должность начальника тюрьмы. Она дала ожидаемый результат — так называемые «несчастные случаи» практически прекратились.

Джейл-5 была тюрьмой повышенной надежности, — за тридцать лет существования с нее был совершен только один побег. Это произошло одиннадцать лет назад, когда один из маньяков сумел захватить в заложники начальника тюрьмы и вместе с ним улетел с планеты на военном корабле для перевозки заключенных. Поскольку он был полным психом и прикончил обоих пилотов, правительство страны решило не рисковать и пожертвовало дорогостоящим звездолетом вместе с находившимся на нем заложником. Но после того как в космосе произошел термоядерный взрыв, никто почему-то не спешил занять опустевшее кресло начальника тюрьмы на Джейл-5.

И тут правительству подвернулся майор Грант, который встал из инвалидного кресла после пяти месяцев упорных тренировок…

Алан дошел до конца сектора «А» и положил руку на прозрачную пластину датчика справа от двери. Ярко-красный луч лазера заскользил по его ладони, считывая изображение отпечатков пальцев и сравнивая его с данными компьютера. Раздался приглушенный щелчок электромагнитного замка и толстая металлическая дверь ушла в стену. Слегка пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о проем, Алан вошел внутрь следующего отсека и тихим голосом приказал двери закрыться. Кроме него, подобную операцию мог проделать только начальник караула и старший офицер тюрьмы.

Это был сектор «В» — «родной дом» для всех, кто встал на путь терроризма, считая его единственным способом избавить этот мир от болезней. Грант называл этот отсек «приютом для шакалов». Впрочем, среди сидевших здесь заключенных попадались и такие, кто хотел только одного: прославить свое имя любым, пусть даже таким бесчеловечным способом.

Алан задержался в помещении всего на десять минут, неторопливо прохаживаясь вдоль клеток с «шакалами» и внимательно наблюдая за их реакцией. Убедившись, что в секторе «В» за ночь не совершено новых террористических актов, он вышел из отсека и по боковому коридору направился в посадочный модуль…

Открыв бронированную дверь, майор Грант приблизился к огромному стеклянному экрану, за которым находилась шахта для взлета и посадки небольших космических кораблей. В клубах густого дыма, опираясь на восемь посадочных стоек, перед ним стоял только что приземлившийся военный крейсер. Его ощетинившийся ракетными установками и лазерными пушками корпус сверкал в ярких лучах прожекторов, отбрасывая на пол многочисленные блики.

Входной люк открылся, и Алан увидел единственного заключенного, который вышел из звездолета в наручниках в сопровождении офицера и троих вооруженных охранников. Спустившись по трапу, они направились к выходу из шахты, громыхая по металлической палубе тяжелыми ботинками…