Так о чем же говорил Гилар? Я должна вернуться и выяснить. Как-то успокоиться и поговорить по-человечески. А не так, как сегодня...

Я поднимаюсь с камня, на котором сидела. Чем дольше я здесь остаюсь, тем меньше вероятность, что меня потом примут с распростертыми объятьями. А возможно, наоборот: лучше не показываться старейшинам на глаза какое-то время.

Дикие земли. Настолько тихие, что жутко. Не зря нас сюда никогда не пускали. Здесь возникает отвратительное чувство, словно кто-то невидимый наблюдает за тобой.

Я очень далеко зашла. Чересчур погруженная в размышления. А вот теперь по коже бегут мурашки. Хотя я стараюсь убедить себя, что это с непривычки. Ведь я здесь только второй раз... Да, еще один мой проступок. Однажды я бывала в Диких землях. Но лишь однажды. Здесь, в горах остались несколько домов, почти полностью сохранившихся. При других обстоятельствах я бы зашла в каждый. Но не решаюсь. Вдруг старейшины смилостивились и отправили за мной кого-нибудь? Не хватало еще, чтобы меня нашли в доме унгов. Тогда точно не будет прощения!

В прошлый раз я тоже не зашла в дом. Только приблизилась, как увидела с другой стороны здания какой-то силуэт. Я так испугалась, что меня схватят с поличным, что бежала без остановки до самой Воронки, а потом строила мысленные барьеры вокруг себя, чтобы солгать, будто все в порядке. Меня так никто и не сдал, никто не пригрозил, что видел меня. Позже я вспоминала тот силуэт. Кто был этот человек, если он так и не рассказал ближним о моих делах? Если он, как я, разыскивал предметы прошлого, то почему не захотел поговорить?

Человек был широкоплечий и выше всех людей, которых я знаю. И черный, даже при свете дня, еще темней моего тигра. Когда я вспоминала незнакомца, будучи уже во Фрактале, то испугалась гораздо больше прежнего. Ведь я не понимаю, кто это был? Солнечный или ожившая тень? Призрак прошлого? Или, быть может, будущего?

Я останавливаюсь перед горным озером. К неизвестному морю я как истинная солнечная не подошла бы ни за что. Но озеро дарит спокойствие и благодать. Это именно то, что мне сейчас необходимо.

Высокие кипарисы устало склоняют свои ветви к воде. Унги считали эти деревья символом смерти и похорон. Поэтому их высаживали на кладбищах.

Я присаживаюсь там, где ствол дерева поднимается над водой, и склоняюсь над идеально гладкой поверхностью. Вижу в отражении себя. Плечи и руки до самых пальцев покрыты замысловатыми узорами и изображением ярких цветов. На левом предплечье - лицо богини Иоланты в фиолетовых тонах в окружении таких же нежно-фиолетовых бабочек.

Я подношу руку к лицу и рассматриваю ладонь. На указательном пальце несколько раз изображено солнце, только каждый раз по-разному. Так выглядит наша письменность. Эта цепочка светил обозначает крылатую фразу унгов, которую повторял мой отец: "Солнце светит даже злым". В жестоком мире, в котором я родилась, она объясняла многое...

Я вздрагиваю, сквозь пальцы замечая какое-то движение. Инстинктивно отдергиваю руку и вглядываюсь в воду. Постепенно мое отражение тает, а на замену ему из воды на меня смотрит искаженное гримасой лицо.

Я закрываю рот ладонями, сдерживая крик. Лицо темное, в серых пятнах, щеки покрыты чешуей, желтые глаза прищурены, чудовище скалится, обнажая ряд острых зубов. Морда приближается из толщи воды к поверхности, еще мгновение - и оно поднимется над водной гладью...

Я в ужасе отползаю от этого монстра, моя рука соскальзывает с мокрого ствола, и я почти падаю в озеро, но вовремя хватаюсь за крепкий сук. Вскакиваю на ноги, спотыкаясь и рискуя все-таки оказаться под водой, бегу прочь. Когда я оказываюсь на твердой земле, то с замиранием сердца оборачиваюсь. Но чудища нет, только по воде расходятся круги...

От ужаса я не могу совладать с дыханием. Оборачиваюсь по сторонам, не помню, с какой стороны пришла. Кипарисы окружают меня со всех сторон. Могу поклясться, с одной стороны их точно не было еще десять минут назад.

Я бегу наугад, только бы дальше от озера. Тело плохо слушается, я то и дело спотыкаюсь, хватаясь за ветви деревьев. Я не чувствую их сок. Они словно мертвые. Я ощущаю их сознание, но оно совсем другое, не похожее на наши леса. В голове проскальзывает мысль: когда я только пришла сюда, почему не заметила неестественную энергетическую тишину?

У меня подгибаются колени, и я падаю. А когда открываю глаза, понимаю, что я на опушке леса, у подножья гор, все еще в Диких землях, но не так далеко от дома, чтобы паниковать. Значит, я нашла дорогу обратно.

Я откидываюсь на траву, переводя дыхание. События сегодняшнего дня доведут меня до того, что в теле останется один углекислый газ.

Так мне и надо. Нечего заходить так далеко от дома. Я достаточно напугана, чтобы вернуться в поселение и броситься в ноги старейшинам. Меня не волнует, что за пугало улыбалось мне из озера, но я очень надеюсь, что это не корриган. Они должны оставаться в океанах и морях, им запрещено проникать в озера и реки.