Позже я не раз чувствовала, что друг где-то рядом. Даже спустя годы. Но его присутствие было едва уловимым. Со временем мне стало казаться, что я все придумываю. Вот тогда я почувствовала себя по-настоящему одинокой.

Я не рассказала взрослым страшную картину, которой стала свидетельницей. Возможно, мне бы не поверили. Может быть, ужесточили контроль за Фракталом. А если бы когда-то увидели моего тигра, кто знает, что бы с ним сталось. Несмотря на философию, ради защиты эдемы пойдут на многое.

С шестнадцати лет я чувствовала себя совершенно чужой среди ближних. К тому же, у меня не раз возникало чувство, будто я совсем не знаю свою бабушку. У нее есть ответ на любой вопрос, однако со мной она почти не делится своими знаниями. Понимаю, я недостаточно умна и чересчур упряма, чтобы принять философию Флики, тем более такую неясную. Я старалась слушаться. Честное слово. Просто... даже если поступала, как велено, оставалась при своем мнении...

Я не могу полностью доверять бабушке, не могу быть уверенной, что все ее догмы, постулаты, законы безупречны. Знаю, не мне судить. Однако что-то не сходится. Я просто чувствую это. Если бы я могла объяснить... Если бы мои родители были рядом...

Ближние придумали эту страшную фразу: "Ты живешь прошлым". Приговор, из-за которого летит к унгам вся твоя жизнь. Наказание, сравнимое для наших предков с казнью на электрическом стуле. Я думаю, что я первая, кому предъявили такое серьезное обвинение.

Хотя Ноне тоже не поздоровится. Так уж сложилось в нашем коллективном сознании, что эдему, который произнесет роковые слова, также предначертан скорбный удел - позор и унижение. Ведь мы - добрые и честные люди, должны бороться за души ближних до конца. Говоря такие слова, как Нона, эдем отказывается от помощи родному человеку. Она, конечно, сможет доказать мою виновность. Мой тайник у озера теперь открыт для всего поселения.

В любом случае... она от меня отказалась. Вновь.

Смахиваю слезу щеки. Не хочу плакать из-за человека, которому я даже не дорога. Чтобы не было соблазна раскиснуть, я любуюсь бабочками иоланты. Почувствовав внимание, они приближаются ко мне. Носятся вокруг меня, порхают легко и беззаботно.

– Почему только вас считают священными?
– улыбаюсь я сквозь слезы. Ни у кого еще ни разу не получалось с ними связаться, но считается, они мудрее и чувствительнее эдемов.

Если я так не нравлюсь даже собственной бабушке, тогда почему со мной не вели себя более жестко, по меньшей мере, воспитывали бы наравне со всеми, не давая никаких привилегий. Старейшины держали меня в стороне от эдемов. Понимаю. Чтобы я своими крамольными речами не оскорбляла их правильные сердца и души.

Я громко усмехаюсь, и на мгновение бабочки в ужасе разлетаются в разные стороны, а мне становится неловко.

Обидно, что я не могу найти свое место в мире эдемов. Не понимаю, как они вообще терпели меня все это время...

Бабочки иоланты постепенно возвращаются ко мне. Садятся на плечи, руки. Порхают у самого лица. Поразительно, сколько существует оттенков фиолетового. И все можно видеть на крыльях бабочек. Унги точно придумали бы каждому оттенку название.

И тут до меня доходит. Вот почему ближние меня прощали. Глупое предположение, что я необычная девочка. Ведь мою жизнь спасли бабочки иоланты.

Я совсем забыла об этом. Еще когда я была маленькой, после Великого Пожара я не могла излечиться. Я все еще страдала от рака головного мозга, и бабушка очень боялась, что пережив ужасную катастрофу, я все равно погибну от болезни. Помню уже плохо то непростое время. Но главное, что однажды вокруг меня собралось столько фиолетовых бабочек, сколько в своей жизни я больше и не видела. Они слетелись со всей округи. Окружили меня плотной стеной, укутали, как в одеяло, наполнили собой воздух. Помню, как я сидела внутри этого торнадо, счастливая. Я чувствовала блаженство, облегчение, после мучительных головных болей. Когда бабочки стали разлетаться, я увидела ближних. Вытянутые от удивления лица. Никто мне ничего не сказал, но в поселении до сих пор поговаривают о том, что это настоящее чудо. Нечто в моей душе все-таки привлекло бабочек.

С тех пор я больше не испытывала прежней боли. Удивительные создания помогли мне исцелиться. С тех пор и я училась исцелять других. Возможно, действительно есть некий дар, избавлять от страданий животных, например. Но помимо этого у меня нет ничего. Только недостатки и боль детских обид да прошлых потерь.

Если я неправа, тогда почему Гилар заступился за меня? Конечно, я сама относилась к нему, как к отцу, с самого детства. Но между нами не произошло ни одного откровенного разговора о наших отношениях. Возможно, он даже не подозревает, как важен для меня. Хотя старейшины невероятно чувствительны, но есть вероятность, что Гилару хватало других, более важных забот.

Иногда я боялась его решений. Не знала, что он посоветует Флике делать со мной. Сегодня оказалось, что он не вмешивался. А я боялась...

Когда я была совсем маленькая, Гилар рассказывал мне сказки - настоящие, унговские, я это хорошо помню. Сейчас их уже и не вспоминают. Думаю, некоторые его рассказы были правдивыми историями унгов. Но потом он говорил, что все это небылицы. Даже не знаю, верить ли хоть одной истории.

Сегодня Гилар сказал, все работает правильно. Он имел в виду меня? А что работает? Так часто Флика говорит: "У тебя не работает механизм принятия. Ты - женщина. Тебе нужно во всем, что ни происходит, искать хорошее. Чтобы желания сбывались и накапливалась энергия, просто необходимо хорошее настроение. С утра до вечера. Понимаешь, как все это работает?"