– Что чувствуешь? – голос доктора, которому Тарги решил ее доверить, был сух и спокоен.

Этот мужчина все еще не надел маски, такой же, как прикрывали лица окружающих, и с легкой улыбкой ожидал ответа. Девушке тоже невольно захотелось ему улыбнуться – настолько располагало к себе и вызывало доверие открытое, симпатичное лицо широкоплечего доктора, положившего ей на плечо собственную руку с длинными чуткими пальцами.

– Ничего, – чуть пожала плечами Кат, с нетерпением ожидая какой-то интересной реакции от своего организма, – раньше ей никогда не проводили подобных операций.

– В самом деле?

– Голова немного закружилась… Так и надо?

Ответа доктора девушка уже не услышала, без всяких эффектов провалившись в темноту.

Пришла в себя Кат уже в квартире Тарги. С трудом сфокусировав зрение на потолке, она попыталась повернуть голову – но та оказалась ужасно тяжелой, да и вдобавок немилосердно болела, словно все внутри постоянно пыталось сжаться до микроскопических размеров, но намертво присохло к черепу и никак не могло оторваться. Не удержавшись от глухого стона, девушка прикрыла веки и приложила к голове холодную ладонь.

– Ты очнулась? Что-то болит?

В проеме двери показался встревоженный капитан.

– Голова… Хоть оторви… Даже повернуть не могу…

Судя по шагам, капитан подошел к постели, чем-то недолго пошуршал, и спустя несколько секунд Кат почувствовала слабый укол. Спустя секунду боль притихла, угнездившись в глубине лба, и девушка смогла наконец открыть глаза и посмотреть на убирающего шприц-пистолет Тарги.

– Доктор предупредил, что первое время, пока идет организация связей, могут быть боли. Это ненадолго, завтра уже должно все быть в порядке. Сможешь уснуть? Я сегодня в кабинете лягу, чтоб тебя точно не беспокоить.

– Не думаю. Я, кажется, на несколько дней вперед выспалась.

Кат осторожно приподнялась и кончиками пальцев провела по голове. Никаких повязок не наблюдалось, видимо, доктор предпочел провести регенерацию тканей. Это было приятно и непривычно – для нее требовались особые материалы, и чаще всего приходилось обходиться естественными силами организма.

Слева на затылке она нащупала небольшой шрам, чуть выступавший на гладкой коже.

– Мне что, полголовы сбрили? – ужаснулась девушка. Мужчина, осторожно отведя ее руку, взглянул на предмет обсуждения.

– Не преувеличивай, небольшой участок с палец размером. Сделаешь другую прическу и ничего не будет заметно. А потом отрастет.

– Ну отлично, – расстроилась девушка. Теперь еще и невесть сколько с дурацким хвостиком ходить. – Ой, а как же Зин? Ты его предупредил, что мы не придем сегодня?

Тарги выразительно поднял глаза к потолку.

– Предупредил, предупредил. Спи давай.

– Попробую. Но мне кажется, не получится.

– Плохо, – задумчиво протянул капитан. – Прошла голова?

Девушка прислушалась к ощущениям, обессиленно откидываясь на подушку.

– Уже терпимо. Посидишь со мной?

– Разве что недолго, Кат. У нас совещание идет, я и так перерыв объявил.

– Просто поговорим немножко, ладно?

Голос Кат прозвучал настолько жалобно, что Тарги сдался и присел на край кровати рядом с ней.

– Что тебе рассказать?

– Ну вот, например, зачем тебе столько работать? Ты хоть чем-то занимаешься, кроме работы?

Капитан привычно взъерошил волосы, задумавшись.

– Есть много задач, которые без меня не могут решиться. Часто они возникают в других городах и даже регионах, поэтому приходится постоянно быть на связи. А насчет моих интересов… Я собираю музыку из разных миров – нравится мне ее слушать, хоть и не понимаю, о чем она. Если хочешь, могу поставить тебе что-то из твоего мира.

– Ничего себе! – удивленно посмотрела на него девушка. – А как ты ее собираешь? Ты же все время в эрге?

– Пока идет разведка, дроны накапливают различную информацию о мире. – Губы мужчины дрогнули в саркастической усмешке. – Изредка, в виде погрешности, попадаются и мелодии. А я нагло пользуюсь служебным положением, чтобы их сохранять. Так что, включить тебе что-то? Мне пора идти.

– Включи, только негромко.

Тарги поднялся и вышел из комнаты, а спустя несколько секунд тягучая, смутно напоминающая о чем-то мелодия заполнила пространство комнаты. Тонкий гудящий звук основного мотива перемежался негромким пощелкиванием ударных инструментов, и постепенно к ним присоединился приглушенный эхом женский голос. Он произносил незнакомые девушке слова, исполненные непонятных обещаний, и ему отзывался звонкий, предостерегающий мужской баритон. Вместе они проникли глубоко в душу замершей Кат, зацепив там струны, о которых она ранее и не подозревала, и оставив после себя звенящую и мерцающую пустоту.