Хару сочувственно кивнул и тут же припомнил одну вещь:

— Ты сказал, что Эллемерит был некогда чьим — то сердцем.

— Об этом, пожалуй, расскажу тебе не я, — туманно прошелестел старец, откинув со лба белые как снег пряди волос. — Есть человек, который сможет рассказать эту историю лучше, чем кто бы то ни было. Потерпи немного, ты все узнаешь.

Внезапно внимание Хару было отвлечено едва уловимым движением на водной глади. В глубине вод промелькнула синеватая чешуя и длинный хвост с острым наконечником.

— Это водяные драконы, — отвечая на мысли Хару, молвил Гирун, — в недрах вулкана живут огненные.

В подтверждение его слов из самого жерла вдруг взвился столб огня и, расправив крылья, выбросил в вечернее небо струю пламени. К нему присоединились другие. Они наматывали круги над вулканом и дразнили друг дружку плевками жидкого огня.

В этот момент поверхность озера забурлила и, вспенившись, выбросила синюю стрелу. Водяной дракон распахнул кожаные крылья, и сотни брызг обрушились на друзей. За первым драконом последовали другие и начали, как коршуны кружить над головами путников.

— Так они приветствуют гостей, — усмехнулся Гирун, — не волнуйтесь, они видят, что вы со мной, так что не тронут вас.

Врата каменной стены, окружавшей замок, были облеплены диким виноградом, и, пройдя вовнутрь, друзья зашагали под сводом сплетенных ветвей и листьев. Пройдя живой туннель, Гирун повел гостей сквозь сад. Высокие цитрусовые деревья манили своей яркостью красок и обилием первосортных плодов.

Поразительней всего было то, что синие и красные драконы — воплощение противоречия меж собой, здесь были едины. Они кружили над садом, издавая пронзительные выкрики и, то и дело, выплескивали ввысь снопы огня или воды.

Наконец, последний луч солнца скрылся, утонув за горизонтом, и в этот миг вечерний воздух разорвало пение боевого рога. Сердце Хару похолодело. Он уже слышал его и не раз.

— О, Хранители!… Неужели мы опоздали? — прошептал Гирун.

Старейшина бросился к замку. Его посох отстукивал четкие тревожные удары по каменной дорожке. От телепатического импульса Гируна двери замка резко распахнулись, ударившись о стены черными витиеватыми ручками. Старейшина бросился к винтовой лестнице, уходившей ввысь, но вдруг остановился.

— Так будет быстрее, — пробормотал он, — и прочертил рукой по воздуху. Стены замка будто расплавились перед глазами, а затем путники обнаружили, что уже стоят на вершине башни.

Удивляться времени не было. Вдалеке простирался лес, откуда только что прибыли друзья. Издалека к замку подползали грозовые тучи, разрезавшие воздух белыми молниями. Словно огромная тень сошла с гор и теперь простиралась по всей долине, надвигаясь на Королевство Драконов. Под ударами сотен конских копыт застонала земля. Барабаны взорвали воздух глухими ударами, извещая о прибытии армии. Аскарон со своим войском прибыл, и здешнему спокойствию и умиротворению пришел конец. Темный Всадник, несомненно, ликовал. Очень скоро должны были осуществиться его давние планы. Это последний оплот. Если он падет, и Эллемерит окажется в руках темных ведьмаков, то у королевств Токании больше не будет надежды на спасение.

— Но как?! — вскричал Моран, с силой вцепляясь в перила и до боли вглядываясь вдаль, — как Аскарон мог догнать нас так скоро? Путь к порталу в Горе Смерти теперь закрыт, туда хода нет, к тому же, Аскарона задержали гномы. Мы же всегда опережали его на целый день пути!

— Путь к порталу закрыт….-ледяным тоном повторил Гирун. — Но, использовав его силу, Сфера вполне могла переправить своего брата в Королевство Драконов, как только сюда подошла его армия. Таким образом, войско наших врагов могло передвигаться и днем и ночью. Аскарон, который мог двигаться только после захода солнца, больше не сдерживал их. Сфера очень сильна. Нельзя было недооценивать ее мощь. Это моя вина, что я не подумал об этом раньше.

— Боюсь, теперь нам не удастся незаметно унести отсюда Эллемерит, — прошептала Ирен.

Гирун замолк, охваченный своими мыслями. Новый звон боевого рога вывел его из оцепенения.

— Скорей, — бросил он, — идите за мной.

Старейшина вновь взмахнул рукой, и друзья очутились где — то среди глухих стен, унизанных черными штыками. Путники стояли глубоко в подземельях замка. Прихрамывая, Гирун сошел с каменных ступеней к центру зала, где возвышалась позолоченная статуя осклабившегося дракона. Его вздернутая морда была обращена к потолку, унизанному сталактитами.

Хару прислушался, вглядываясь в трепетание факелов. Где — то за толщей стен вновь пропел рог, и послышалось приглушенное рычание сотен драконов, готовившихся защищать свои владения. Совсем рядом сквозь стены слышались беспокойные голоса темных эльфов — смотрителей замка.

Жесткий, внезапно налетевший ветер с рычанием хлестал стены из вулканической породы.

Под приглушенное завывание бури старейшина как можно громче прочел заклятье. Статуя оставалась неподвижна недолгое время, а потом из морды металлического зверя вырвалась струя жаркого пара. Монумент-страж отодвинулся в сторону и под ним открылись каменные ступени, уходящие глубоко под землю.