– Это же просто сны. Они ничего не значат.

А одной ночью я увидела во сне Дэна. Я – снова обнажённая, сидела на нашем сосновом стволе, а он, стоя у меня за спиной, пальцами расчёсывал мои волосы. И про этот сон я не рассказала даже Яринке.

До моего двенадцатилетия оставалось ещё почти четыре месяца.

На Рождество, с вечера шестого января и до утра седьмого, нас, как уже старшегруппниц, заставили отстоять всенощную в церкви. Мне это далось тяжело, учитывая, что я впервые пела со всем хором на клиросе, и к утру еле держалась на ногах, а разговаривать могла только хриплым шёпотом. После такого испытания, мы спали до вечера, а Яринка при Зине и Настусе предположила, что богу наверно нравится ржать, глядя, как толпа идиотов всю ночь стоит на коленях и тыкается мордой в пол.

Зато на следующий день, последний день каникул, традиционно грянул рождественский бал. Мы наелись до отвала и неумело кружились под музыку в актовом зале, из которого вынесли ряды сидений и поставили большую ёлку. Яринка осуществила давние планы – надела свой припрятанный до времени костюм звездочёта. Мне приодеться было не во что, я не имела за этими стенами родственников, которые могли бы, как другим, более везучим воспитанникам, передать мне такой подарок на Рождество. Но я и не расстраивалась, жизнь в Маслятах не привила мне любви к нарядам. Единственная одежда, которую я желала бы иметь – брюки, мне бы всё равно здесь носить не позволили.

А в первый день нового учебного года, после завтрака, нас всех позвали в воспитательскую фотографироваться для анкеты. Поднялся переполох. Девочки судорожно переплетали косы, щипали себя за щёки, вызывая румянец, кусали губы, чтобы они выглядели более пухлыми, и массировали уголки глаз, стараясь придать им блеск. Оставалась только удивляться, откуда они нахватались подобных приёмов.

Я щёк не щипала и губ не кусала, так что на фотографиях (анфас, профиль) получилась такой же, как в жизни – тусклой и серенькой. Ну и наплевать, стараться выглядеть краше для стареющих женихов не хотелось. Яринка вообще подурачилась и во время съёмки высунула кончик языка, что впрочем, её совершенно не испортило, а придало фотографии задорный вид.

Агафья торжественно сообщила, что с сегодняшнего дня все наши оценки, успехи, помощь в благоустройстве приюта, будут доступны потенциальным женихам, и теперь лишь от нас зависит наше будущее. Девочки, слушая её, лучились энтузиазмом, лишь мы с Яринкой уныло переглянулись.

Новый учебный год обещал быть насыщенным. У нас, как и говорил Дэн, появились новые предметы – этика, садоводство, и конечно уроки планирования семьи.

Правда, в первый день занятий не было. Нас сфотографировали, Агафья провела небольшое собрание, на котором опять говорила об ответственности и усилиях, которые мы должны будем приложить для своего будущего, велела встать в очередь с планшетами для закачивания новых учебных материалов, а после отправила восвояси, напутствовав:

– Ознакомьтесь с тем, что вам предстоит пройти, надеюсь, это настроит вас на серьёзный лад.

Не знаю, как в других дортуарах, а мы сразу полезли в учебник по планированию семьи. Даже скромница Настуся, хоть и покраснела до корней волос, но пояснила:

– Лучше посмотреть сейчас, а то на уроках я просто умру.

– А хочешь, я тебе расскажу все, что слышала об этом в городской школе? – ухмыльнулась Яринка, – Тогда на уроках ты будешь поправлять Агафью.

Мы с Зиной захихикали, а Настуся испуганно спросила:

– А разве планирование семьи будет вести Агафья?

– А кто же? Она наша воспитательница, ей в руки и самый типа важный предмет.

Настуся пискнула "Мамочка!" и прижала ладони к щекам. А я некстати подумала, что мама всегда остаётся мамой, единственной защитой, которую неосознанно призывают даже те дети, которым внушили, что их согрешившие матери не достойны памяти о себе.

Яринка уже вовсю листала виртуальные страницы учебника, иронично шевеля бровями.

– Что там? – наконец робко спросила Настуся, которая так и не решилась посмотреть сама.

– Ничего особенного. Зачем нужна семья, отношения между мужчиной и женщиной, откуда берутся дети… короче то, что и так всем известно. Лучше бы написали, когда грудь болеть перестанет.

– Сходи в медпункт, – предложила Зина.

– Зачем? Чтобы мне ещё раз рассказали о том, что я взрослею? Спасибо, мне Агафьиной лекции хватило.

– Для чего нам садоводство? – спросила я, открыв в планшете "Приусадебное хозяйство".

– Ну как это? – зевнула Яринка, – А вдруг ты выйдешь замуж в загородный дом? Думаешь, муж будет по грядкам кверху жопой ползать? Ты будешь.

– Ох, Ярина, – покачала головой Настуся, – Придётся тебе на том свете раскалённые сковородки языком лизать.

Яринка фыркнула, а я вопросительно уставилась на Настусю – такое услышала первый раз.

– Ну, это такое наказание после смерти для тех, кто лжёт или сквернословит, – пояснила она.

Я только покрутила головой – ох и больная у кого-то была фантазия…

Анкеты с нашими данными, фотографиями и характеристиками, появились на сайте приюта уже на следующий день. Мы могли заходить в интернет с библиотечных компьютеров и проверять количество просмотров – считалось, что это хороший стимул для дальнейших успехов. Библиотекарь Ольга Сергеевна схватилась за голову – сразу после уроков наша группа в полном составе выстроилась в очередь за своими законными сорока пятью минутами доступа в сеть.