Дези едва удержалась, чтобы не прокомментировать крашенные под платину брови убийцы.

– А как произносится твое имя? – спросил мистер Гэш. – Дезайротта? Так, что ли?

– Можно просто Дези.

– Так звали кубинца в старом шоу про Люси.

– Примерно.

– Сними серьги, – приказал мистер Гэш. – У меня в Майами есть подружка, итальянка, она в них классно будет выглядеть. Почти как ты.

Дези сняла и отдала ему жемчужные серьги.

– Ты слишком хороша для такой свиньи, как твой муж-слюнтяй. А я уже шесть дней не трахался, так какого черта, давай позабавимся.

Твилли напрягся.

– Не будь идиотом. Клэпли платит тебе не за то, чтобы ты приставал к женам его друзей.

– Друзей? По словам мистера Клэпли, Стоут не что иное, как – цитирую – говноед. Кроме того, моя задача – убрать баламутов. А коль миссис Стоут спит с баламутом, то и сама такая же.

Дези делала вид, что смотрит в запотевшее окно. По щеке у нее ползла слеза.

– Мне видится, что это будет убийство и самоубийство, – продолжал мистер Гэш. – Молодой горячий парень. Замужняя женщина отказывается бросить богатенького мужа. Любовники поругались. Парень приходит в ярость. Мочит телку, потом собаку, затем себя. Разумеется, на месте трагедии найдут оружие. – Гэш кивнул на свой пистолет.

– Не очень оригинально, – сказал Твилли.

– Убийство собаки все изменит. Копы будут обсуждать, что же это за отморозок такой, если убил невинную собачку? Кстати, пока я тебя не кончил, хочу спросить – где ты взял то ухо, что послал Стоуту? Он прямо обделался!

Твилли поерзал на сиденье, привалился спиной к дверце и небрежно снял с руля правую руку.

– Вы действительно коллекционируете такие ужасные записи? – срывающимся голосом спросила Дези.

– У меня их целый вагон, – ухмыльнулся мистер Гэш.

Некоторое время в машине раздавалось лишь хриплое дыхание; все, включая Гэша, были на пределе. Твилли посмотрел, как там Макгуин; пес все съел и теперь вылизывал пакет. На морде у него было написано хорошо знакомое сытое удовольствие.

Господи, подумал Твилли, только бы не навонял! Этот психованный панк пристрелит его в мгновение ока.

– Когда вас найдут, первым делом позвонят в «911». Вы уже превратитесь в скелеты, но все равно срочно вызовут помощь. – Мистер Гэш помолчал, чтобы оценили его иронию. – Знаешь, что я сделаю, миссис Стоут? Достану пленку с этим вызовом, она станет напоминанием о нашей единственной ночи вместе. Что скажешь?

– Вы чудовище.

– «Сохранившиеся человеческие останки» – так в подобных случаях выражаются копы.

– Пожалуйста, не убивайте собаку, – попросила Дези.

– Ты меня уморишь.

– Я сделаю все, что вы хотите. Что угодно. – Дези ухватилась за отсыревший рукав пиджака мистера Гэша.

– Что угодно? Смотри, у меня богатое воображение.

– Да, это видно из твоей манеры одеваться. – Твилли сжал правый кулак, прикидывая расстояние до подбородка Гэша.

– Прошу вас, – говорила Дези. – Убивать собаку нет необходимости.

– Извини, крошка, – дернул плечом мистер Гэш, – но шавка умрет первой.

– Тогда, надеюсь, вы некрофил. – Дези била дрожь. – Если застрелите Макгуина, это будет самый отвратительный секс в вашей жизни. Обещаю.

Мистер Гэш поджал восковые губы и задумался. Твилли понял, что угроза Дези попала в цель – извращенные фантазии убийцы рушились.

Наконец он проговорил:

– Ладно, я его отпущу.

– Здесь? – нахмурилась Дези. – Нельзя его просто выпустить.

– Это почему же?

– Он хворает, – объяснил Твилли. – Ему нужно давать лекарство.

– Лучше больной, чем дохлый.

– Он собака, а не черепаха. Нельзя его просто так отпускать, – не сдавалась Дези. – Охотиться не умеет, что же он тут будет есть?

– Для начала вас двоих, – ответил мистер Гэш. – Насколько я знаю, собаки обожают свежее мясцо.

Дези побледнела. Гэш смаковал ее реакцию и наслаждался. Твилли понял – настал момент. Он напрягся, глубоко вздохнул и…

Шибанула тухлая вонь. Точно! Макгуин!

Гэш задергал носом, лицо перекосилось.

– Фу! Чем это воняет? Это он?

– Ты о чем? – спросил Твилли, стараясь дышать ртом.

– Я ничего не чувствую, – поддержала Дези, хотя глаза у нее заслезились.

– Твоя хренова собака пустила ветры! – Мистер Гэш вскочил на колени, сыпля ругательствами и разгоняя воздух рукой с пистолетом. Морда Макгуина изображала чистейшую невинность, это милое выражение хорошо известно всем владельцам лабрадоров-ретриверов. Подобный очаровательный Взгляд вырабатывался столетиями насущной борьбы за выживание, дабы получать прощение у разгневанных людей.