– Вот. – Клэпли закрыл колпачком ручку «монблан» и подтолкнул Стоуту чек.

– Спасибо, Боб. – Улыбка Стоута вполне могла сойти за искреннюю. Он не сразу взял чек, дал ему полежать на стеклянном столе.

– Дик был прав насчет вас, – сказал Клэпли.

– С ним это случается.

– Когда он подпишет смету?

– Полагаю, через неделю-другую, – ответил Стоут.

– Офигенно! Как только начнут с мостом, я примусь за макеты домов.

Барби принесла на подносе коньяк и две большие сигары. Девушка была в кроваво-красном кружевном белье. Клэпли присвистнул, когда она наклонилась поставить поднос.

– Спасибо, дорогая, – плотоядно глядя на девушку, сказал он. Потом спросил Стоута: – Так как вам горячая ванна с двуствольным отсосом?

– Класс! – ответил Стоут и подумал: сколько еще долдонить одно и то же? – Лучший минет за всю жизнь, Боб.

– А все потому, что она серьезно относилась к учебе в школе. Как там говорится: «Нужно непременно овладеть языком». – Клэпли подмигнул Барби, та в ответ игриво помахала пальчиками и вышла из комнаты. – Это Катя. Я мечтаю о дне, когда не смогу их отличить.

– Теперь уже недолго, – ободрил Стоут.

Пока мужчины обрезали и прикуривали сигары, стояла церемониальная тишина. Потом Роберт Клэпли поднял бокал:

– За остров Буревестника!

– Аминь, – ответил Стоут.

– И хорошую компанию.

– Лучшей не найти, Боб.

Они потягивали коньяк и пускали в потолок кольца дыма. Клэпли рассказал сальный анекдот о близоруком раввине. Стоут ответил таким же о дальнозорком тамаде. Клэпли снова поднял бокал:

– За продолжение совместного бизнеса!

– В любое время, – ответил Стоут, а про себя сказал: «Это случится, раньше, чем ты думаешь, говнюк».

Как только Палмер уехал в Палм-Бич, Дези достала из морозилки пластиковый пакет с собачьим ухом. Она разглядывала его со смесью отвращения и интереса медэксперта. Вроде бы ухо не такое большое, как у Магарыча, но точно не скажешь. Бесспорно, оно принадлежало крупной черной собаке. Если окажется, что это собака Дези, значит, Твилли Спри – беспощадное чудовище, и Дези в нем жутко ошиблась.

Ужасно, что и она к этому причастна. Ведь сама рассказала Твилли про Жабий остров, сама подала идею его спасти. Зачем? Потому что захотелось стереть самодовольство с рожи Палмера, посмотреть на его реакцию, когда скользкая затея пойдет наперекосяк. Но поди знай, что этот юнец Твилли Спри зайдет так далеко.

Дези вернула ухо в морозилку – подальше с глаз, за коробку мороженого с ромом и изюмом – и пошла приготовить горячую ванну.

В полдень постучалась служанка и сказала, что звонит «мистер Эзра Паунд». [16] Дези попросила переносную трубку.

На другом конце раздался голос Твилли:

– Ну что, теперь он верит?

– Судя по тому, как его вывернуло, полагаю, верит. Вы где?

– Неподалеку.

– Пожалуйста, скажите, что это ухо не Магарыча.

– Его зовут Макгуин, помните?

– Но ухо не его, правда? Господи, неужели вы изуродовали бедного пса ради кучи дохлых жаб?

– Нет, – ответил Твилли. – Я бы не смог.

– Я так и думала.

– Только причина не в жабах, а в разбое. Мы имеем дело с безнравственным преступлением, которому нет прощения. – Послышался горький вздох. – Вы не читаете газет, миссис Стоут? Не понимаете, кто всем заправляет?

– Не волнуйтесь, – сказала Дези.

Ей очень не хотелось, чтобы Твилли завелся.

– Теперь у меня к вам вопрос. Почему не сказали, что произошло с собакой?

– Охо-хо! – выдохнула Дези.

Твилли рассказал о визите к ветеринару и малоприятном избавлении от стеклянного глаза.

– Вы тут ни при чем, – сказала Дези. – Он лопает что ни попадя.

– Нет, я больше всех виноват.

– Главное, как он сейчас себя чувствует?

– Вроде бы хорошо. Только скучает без вас.

– Я тоже по нему скучаю.

– Сильно? – спросил Твилли. – В смысле, хотите с ним увидеться?

– Да!

– Вот и пересчитаете его уши. Сами убедитесь, что я не кромсаю собак.

– Я очень хочу его повидать. – Дези выбралась из ванны и, перехватывая трубку, накинула халат. – Где вы сейчас?

– Только ничего не говорите своему придурку, поняли? Он должен верить, что это ухо Макгуина, иначе весь план рухнет. Обещаете? Если Палмер узнает правду, ни он, ни вы собаку больше не увидите. Я не причиню ей вреда, миссис Стоут, – надеюсь, это вы уже поняли. Но, богом клянусь, вам тогда пса не видать.