— Кто ты и зачем пришёл на край света? — спросил Атлант Геракла.

— Мне нужны три золотых яблока с дерева молодости, что растёт в саду Гесперид, — отвечал Геракл.

— Тебе не достать этих яблок. Их сторожит стоглазый дракон, он не спит ни днём ни ночью и никого не подпускает к дереву, — сказал Атлант. — Но я могу помочь тебе: ведь Геспериды — мои дочери.

Геракл обрадовался и стал просить титана помочь ему.

— Стань на моё место, — сказал Атлант, — и подержи небо, а я пойду в сад Гесперид и принесу тебе три золотых яблока.

Геракл положил на землю своё оружие и львиную шкуру, стал рядом с титаном и подставил плечи под небесный свод. Атлант расправил усталую спину и пошёл в сад Гесперид. И пока он ходил за яблоками, Геракл стоял на краю земли и держал на плечах небо. Наконец Атлант вернулся и принёс три золотых яблока.

Геракл стал благодарить его, но титан сказал:

— Кому надо отдать эти яблоки? Скажи, я пойду и отдам. Мне хочется погулять по земле. Надоело мне стоять не шевелясь здесь, на краю света, и держать это тяжёлое небо. Я рад, что нашёл себе смену. Прощай!

И он хотел уйти.

— Подожди, — сказал Геракл. — Дай я только подложу себе на плечи львиную шкуру, чтобы небесный свод не натёр мне шею. Положи яблоки на землю и возьми на минутку небо, пока я устроюсь поудобнее.

Атлант положил на землю золотые яблоки и опять взвалил небо себе на спину. Геракл поднял с земли свой лук и колчан, взял три золотых яблока, завернулся в львиную шкуру, поклонился Атланту и ушел.

Он шёл быстро и ни разу не оглянулся. Но звёзды падали дождём, и он догадался, что Атлант сердится и в гневе сильно трясет небо.

Спрятав золотые яблоки на груди под плащом, Геракл спешил в Микены, радуясь, что выполнил и это требование царя.

— Вот я принёс тебе яблоки Гесперид — теперь ты можешь снова стать молодым! — сказал Геракл Еврисфею.

Но царь был так поражен, увидев перед собой Геракла целым и невредимым, что не взял у него золотых яблок и прогнал его с глаз своих.

Геракл отправился домой и по дороге думал, что ему делать с золотыми яблоками. Вдруг перед ним явилась богиня разума и мудрости Афина.

«Мудрость дороже молодости», — подумал Геракл и отдал Афине три золотых яблока.

А она вернула их в сад Гесперид на дерево Геры.

Всю землю с восхода до заката обошёл Геракл, воевал и трудился, сражался с чудовищами и со злыми людьми, прокладывал дорогу на вершину гор, вместе с Солнцем переплывал океан, дошёл до края света — и вернулся победителем.

Тогда, отчаявшись, решил Еврисфей послать Геракла туда, откуда никто из смертных ещё ни разу не приходил назад, — в страну мёртвых, в подземное царство Аида.

У медных ворот Тартара — у входа в царство мёртвых — дремлет на страже страшный трёхголовый пёс Кербер. У него на шее вместо шерсти вьются чёрные змеи, хвост у него — живой дракон, а из разинутых пастей высовываются три языка — пламени. Когда открываются ворота и в царство смерти входит бледная тень человека, Кербер приветливо машет хвостом и в свирепом веселье старается лизнуть пришельца своими огненными языками. Но горе тому, кто захочет вернуться!..

В последний раз позвал к себе Геракла царь Еврисфей и сказал ему:

— Приведи ко мне Кербера из царства Аида, и это будет твоя последняя служба мне!

Геракл ничего не ответил и отправился в путь.

Он отыскал пещеру Тенара, откуда по руслу подземной реки надо было спускаться в глубину земли.

Страшно живому по своей воле уходить в царство смерти!

Геракл остановился у входа в пещеру, посмотрел на цветущую землю, на синее море, на весь тёплый, солнечный мир, и тоскливо и страшно ему стало. Но он пересилил тоску и страх и отважно шагнул в темноту. И сразу услышал за собой лёгкие шаги. Это догонял его Гермес, крылатый вестник Зевса, которого владыка мира послал проводить Геракла к Аиду. Гермес взял героя за руку, и вдвоём они стали спускаться в подземное царство.

Скоро в сумраке забелела высокая скала: под нею еле слышно, сонно струилась тихая река, заросшая высокой травой без цвета и запаха.

Геракл нагнулся к реке и хотел напиться.

— Не пей, — остановил его Гермес, — это Лета, река Забвения. Кто напьётся воды из неё, позабудет всё на свете.

Дальше пошли они, и Геракл увидел своего старого учителя и своего юного, друга, умершего в походе. Геракл радостно бросился к ним, протягивая им руки, но они глядели на него неживыми глазами, не узнавая, словно не видя его, и, как тени, скользили мимо.