Глава IV

Наступила ночь. Первая ночь, когда луна была полной. Мы были готовы сделать задуманное. Человек тридцать из команды, взяв в руки рыболовную сеть, зашли по пояс в воду и стали ждать. Наиболее смелые, среди которых был и я, сели в лодку и стали ждать. Мы были своего рода приманкой, которая должна была завлечь русалок в наши сети. Единственным не добровольцем среди команды оказался я.

За пол часа до этого капитан собрал всю команду и объявил:

– Мы у цели. Сегодня наступает полнолуние. Ночь, когда русалки выходят на свою охоту за моряками. Мы должны поймать хотя бы одну, живую.

– Зачем?
– раздались голоса.

– За тем, что в состав эликсира Вечной молодости входит слеза русалки. Понятно?

Все дружно закивали головами.

– Значит так, продолжил капитан, часть команды остается на берегу, берет сеть, заходит в море и ждет. Другая часть команды, на двух лодках идет в море и заманивает этих тварей в сети. На лодках идут добровольцы. Они очень рискуют и им выпадет честь первыми отведать эликсира. Как только хоть одна из русалок запутывается в сетях, так тут же даете сигнал об этом и тяните ее на берег.

Над берегом повисла тишина. Каждый обдумывал слова капитана. Каждому хотелось заполучить Вечную молодость, но в то же время был и шанс заполучить вечную тьму. Наконец жажда наживы пересилила и сначала один потом еще и еще один пират выразил желание быть добровольцем.

Добровольцев было много. Капитан быстро отобрал тридцать человек, экипажи двух лодок, посмотрел на меня и сказал:

– Филипп, ты идешь вместе с ними.

Я удивленно посмотрел на капитана. Он нехорошо усмехнулся и сказал:

– Не смотри на меня так. Ты пойдёшь. Я так решил. Ты один знаешь, что вас там ждет и сможешь их вытащить если что. Будешь главным.

Я пожал плечами и ответил - хорошо. А что я еще мог сказать? Отказ подчинится капитану означал одно - пуля в лоб. Капитан не любил, когда его приказы не выполнялись. С другой стороны я прекрасно понимал его решение. Это был самый простой способ избавиться от меня. Избавиться от человека, который много знает.

Проверив на месте ли шпага и кинжал, заряжены ли пистолеты, я собрал свою команду и сказал:

– Слушайте внимательно. Мы сейчас идем в море. Мы должны привлечь внимание русалок и увлечь их за собой.

– Как привлечь?
– раздались возгласы.

– Пением!

В ответ раздались смешки и скабрезные шутки.

– Я не шучу. Их действительно это привлекает. Запомните - не смотрите им в глаза, не разговаривайте и не касайтесь их. Стоит вам посмотреть в глаза, начать разговаривать или прикоснуться - вы погибли. Утащат за собой в пучину.

– Что же тогда делать?

– Как только они нас начнут окружать и заманивать к себе, беремся за весла и гребем к берегу. Если будут нападать, одни продолжают грести, другие будут отбиваться. Все ясно? Нам надо заманить их в сети.

– И все?!

– Да, все. А сейчас, всем в шлюпки и выходим в море.

Перед выходом я захватил на берегу небольшой бочонок с порохом. Отдав его впередсмотрящему, я сказал:

– Будет очень туго, взорвешь его. И не вздумай медлить. Иначе мы все так и останемся в море.

Мы сели в шлюпки и стали медленно грести. Рулевые направили обе шлюпки в море. Отойдя довольно приличное расстояние, мы подняли весла. Шлюпки по инерции двигались вперед. Светила полная луна, отбрасывая свой серебристый свет на воду и было ощущение что мы двигаемся по дороге из серебра.

Я оглянулся назад. Вдоль берега, по пояс в воде стояла наша команда. Почти все оставшиеся на берегу взяли сети и зашли в воду. Про себя я отметил - цепочка получилась довольно широкая и шанс поймать хоть одну русалку был велик.

Довольно долгое время ничего не происходило. Как мы не всматривались в водную гладь, она была совершенно спокойной. Только легкая рябь от бриза иногда нарушала ее покой. Вдруг совершенно неожиданно один из матросов вскрикнул:

– Смотрите! Что это там по левому борту!

Мы все повернулись и посмотрели туда, куда указывал матрос. По левому борту, ярдах в тридцати от лодки, показалась чья-то голова. Приглядевшись, мы поняли, что голова женская. Это была русалка. Поняв, что ее заметили, она без шумно погрузилась в воду.

Это был хороший знак. Значит нас заметили.

– Пойте!
– скомандовал я.

И мы запели. Сначала несколько голосов, не стройно, начали петь песню о моряке, покинувшем свой дом. Потом песню подхватили другие и вот уже вся команда дружно пела. Песня навивала грусть. Грусть по оставленному дому, близким.