— А куда, известно, к порту... подайте, братья, на хлеб...

— Вы, двое, — обратился к солдатам из отряда Распознающий постарше, — проводите этого в городскую тюрьму, будет ему там хлеб...

— За что, братья... — жалобно тянул нищий, пока двое стражников втаскивали его в туннель, но его не слушали, связываться с Орденом никто не хотел...

***

Степан и Алак вышли из конюшни барышника. Голушко завидовал своему спутнику, сам Степан так не смог бы торговаться и выгодно продать коней. Но Диргиниус был мрачен:

— Надул, шельмец, да у нас нет времени, чтобы торговаться, — проговорил маг. — Чувствую, нам нужно бежать из города как можно быстрее, не знаю почему... Степан! Ты куда!!!

Но Степан уже не слушал своего спутника. Он стремился на запах, который не чуял уже давно. Всё внимание Голушко, которому страшно хотелось курить, занимала табачная лавка, возле которой в жаровне тлела табачная пыль, словно благовония.

— Еле догнал, — проговорил маг, для верности хватая Степана за рукав, — ты куда так понёсся?

— Да мне... да тут... в общем, купить кое-что нужно срочно...

— Ты что, куришь эту гадость? — удивился маг, — ты же не моряк.

— У нас это почти все курят, даже дети, — ответил Голушко, и, вырвавшись из захвата мага, нырнул в табачную лавку...

Спустя десять минут Степан показался из табачной лавки с кошельком, облегченном на пару серебряных монет, но зато с новой трубкой, огнивом, кисетом и берестяным туесом [Туес – берестяная емкость, используемая для хранения различных, в том числе скоропортящихся, продуктов, так как обладает эффектом термоса (прим. авторов).] с табаком. Судя по выражению его лица, он был абсолютно счастлив.

— Сколько отдал? — спросил Диргиниус.

— Две серебряных.

— Дурак.

— Ты считаешь, что он меня обсчитал?

— Я считаю, что это вообще перевод денег на ветер, в прямом смысле этого слова, — мрачно заметил маг, повернулся и быстро пошёл в сторону порта.

— Слушай, — сказал Голушко, догнав своего спутника, — у тебя в роду хохлов не было?

— Нет.

— А не похоже...

Спустя короткое время двое в чёрных плащах вышли из табачной лавки и направились в сторону гавани за нашими героями. Один из них прятал в карман, наполненный табаком кисет, держа в зубах зажженную трубку.

— Ты, наверное, раньше был моряком? — спросил старшего Распознающего его коллега.

— Да нет, — ответил тот, — моряком был мой отец. Он десяток раз обошёл вокруг нашего остро... — тут брат по Ордену прервался, покосился на сопровождавших их солдат и закончил, — ... нашего мира...

***

В порту никто не обращал внимания на путников, все были заняты делом. Рыбаки перебирали свои снасти, те моряки с торговых галер, которые не занимались погрузкой, важно прохаживались по порту и обменивались новостями. Капитаны судов материли всех и вся. Несколько стражников, одновременно выполняющих функции таможенников, охраняли вход на северный пирс, где были пришвартованы торговые корабли.

— Сну! Не ожидал, что они поставят охрану возле торговых судов, которые могут взять пассажиров, год назад её не было — сказал маг, и, подхватив за руку своего спутника, повернул от северного пирса к центральному. — Нам сюда.

— Что такое «сну»? — спросил у Алака Степан, невольно оглядываясь на столь вожделенный северный пирс.

— Богиня хитрости и коварства, — машинально делая отвращающий жест, ответил Диргиниус. — Кстати, именно в её день я вас встретил.

— Что будем делать? — спросил Голушко, мрачно глядя на рыбачьи шаланды, пришвартованные к центральному пирсу. — Попробуем нанять рыбаков?

— Рыбаки на север не ходят, — ответил своему спутнику маг, — но иногда, когда на северном пирсе нет места, торговые суда пришвартовываются на южном пирсе...

— Тут двое, один - маг-северянин, а другой - странный парень с саблей, не проходили? — спросил один из служителей Ордена у солдат, которые охраняли северный пирс.

— Никак нет, Ваша святость! — гаркнули в ответ таможенники.

— На южный пирс отправились, — проговорил проходящий мимо матрос, по внешнему виду явно из южан.

— За мной, — скомандовал Распознающий сопровождавшим его солдатам, и быстрым шагом отправился вокруг гавани к южному пирсу...