[1] Вице-король — титул высшего представителя королевской власти во владениях, лежащих за пределами метрополии. Метрополия — государство по отношению к своим колониям.

[2] Блонды — одни из самых дорогих кружев.

[3] Конституция Ла Платы была принята в 1776 году, когда вице-королевство Рио-де-ла-Плата отделилось от вице-королевства Перу, став самостоятельной колонией со своим вице-королём.

[4] Женщина полусвета — женщина лёгкого поведения, проститутка.

[5] Карл (Карлос) III — король Испании с 1759 — по 1788 годы.

[6] Мария-Антуанетта — скандальная королева Франции в 1774 — 1792 годах.

[7] Мантилья — деталь испанского и латиноамериканского женского костюма. Кружевная накидка, покрывающая голову и плечи, обычно чёрного или белого цвета. Мантильи вошли в моду в конце XVIII — начале XIX в.

[8] Испано-португальская война 1776—1777 годов — война за колониальные владения между Испанией и Португалией.

====== Глава 6. Его Милость виконт де Фьабле ======

К трёхэтажному особняку, обвитому плющом, вели тропинки серого камня. Во дворе на цепи сидел бульдог и, жадно щёлкая слюнявой пастью, грыз говяжью ногу. Дом располагался в конце улицы Святого Фернандо [1] — второго по престижности (после Бульвара Конституции) городского квартала.

К особняку подъехал экипаж, выпустив из своих недр элегантного молодого человека, одетого в тёмно-фиолетовый бархатный сюртук, укороченный плащ, чёрные штаны и сапоги со шпорами. В руке мужчина держал трость с золотым набалдашником в виде раскрытой драконьей пасти. Быстрым жестом незнакомец поправил шляпу, соскочил с подножки экипажа и уже дошёл до двери дома, как вдруг услыхал оклик:

— Рубен!

Молодой человек обернулся, на щеках его заиграли ямочки. Он подкрутил тонкие усики пальцами и, вертя в руках трость, приблизился к гостю.

— Гаспар?

Юноша в форме карабинера стоял неподалёку. У него были светлые волосы и голубые глаза, на плече сидел большой гиацинтовый попугай.

Рубен, пожав приятелю руку, уставился на попугая.

— Гаспар, что случилось? Зачем ты здесь? И что это за попугай? — спросил он приятным, манерным голосом.

В ответ Гаспар протянул ему розоватый пергамент.

— Это от неё. Прочти.

Рубен вчитался в записку, потом весело расхохотался:

— Сумасшедшая девица! Назначает свидание.

— Прислала с попугаем, представь себе!

— Кругом разбойники! — напомнил попугай, возмущённо потрясая крыльями.

— Надо бы ответ написать, — сказал Гаспар.

— Пойдём-ка в дом, — Рубен ухмыльнулся. — Сейчас нет никого, кроме служанки. — Мать и Беренисе пошли к модистке — завтра бал у Альтанеро, а отец на заседании Совета членов Кабильдо.

Он приобнял Гаспара за плечи, слегка примяв попугая. Рамиро почувствовал, что его придавили, и издал недовольный возглас.

— Извини, приятель, — сказал Рубен попугаю. — Я не нарочно. Знаешь что? Сейчас мы накалякаем ответ, и давай-ка ты дуй восвояси.

— Рамиро всегда прав! — радостно заявил попугай и повертел головой. — Чао!

Рубен и Гаспар с попугаем вошли в особняк. Дверь за ними захлопнулась.

Полчаса спустя гиацинтовый попугай с запиской в клюве уже летел обратно к особняку Альтанеро.

Роксана стояла посреди спальни в своём шёлковом платье с топазами и глубоким декольте, буквально утопая в кружевах. В руках, затянутых в митенки, она держала крошечную тряпичную сумочку. На голове девушки высилось сооружение размером с небольшую тумбу. На изготовление причёски под названием «Пиратский парус» у парикмахера Анри, француза по происхождению, ушло четыре часа. Под длинные волосы Роксаны была подложена специальная подушечка, которая прикрывалась искусственным шиньоном. Настоящие волосы девушки были напудрены, напомажены и натянуты на каркас в форме корабля. По центру головы громоздились паруса из чёрного шёлка, утыканные драгоценными камнями и перьями. От тяжести конструкции шея у Роксаны затекла, но теперь она с полным правом могла сказать, что станет королевой этого вечера. Ведь её причёска — копия причёски самой Марии-Антуанетты. По крайней мере, Анри утверждал именно так.

Открылась дверь, и в комнату вошёл Блас. Что-то загремело: оказалось, он зацепился за косяк эфесом золотой шпаги, висящей у него на боку. Блас был одет в чёрный фрак, чёрные кюлоты с рисунком на штанинах, высокие сапоги, белую рубашку с оборками и напудренный парик. Роксана смерила его взглядом, поморщилась и жёстко проговорила:

— Если вы немедленно не переоденетесь, вы не выйдете из этой комнаты! По крайней мере вместе со мной!

— Но почему, дорогая? Я же оделся по вашему вкусу, вы сами мне выбрали этот костюм.

— Да, но я не просила надевать под него сапоги и парик. Вы ужасны! Вы похожи на выжившего из ума погонщика скота! Или вы наденете чулки, туфли и снимите парик, или я вас запру в шкафу! — злилась Роксана.

— Но дорогая...

— Не смейте меня позорить перед отцом и братом! Вы похожи на актёра уличного балагана! Сейчас же

переодевайтесь!

Блас подчинился. Вздыхая, он сел в кресло и принялся стягивать сапоги с ног.

— Кстати, мой любезный супруг, — сквозь зубы процедила Роксана, силясь себя сдержать. — Вы ещё не сказали мне, нравится ли вам мой наряд?