Появился офицер сопровождения в звании капитана. Прозвучал приказ: "Строиться". Резервисты зашевелились и изобразили построение.

Началась сверка списков. Сначала отпущенных в увольнительную. Слава богу, обошлось без потерь. Потом обязанных подтянуться на пункт сбора в течение дня с Эрдела и его окрестностей.

– - Брамс

– - Я.

– - Винки.

– - Я.

– - Горн.

– - Здесь.

– - Норд.

– - Норд!
– - повысило голос начальство.

– - Ага, уже, -- раздался голос навеселе под смешки соседей, -- не для того он лейтенантские погоны получал.

– - Не, -- возразили ему, -- Норд своих не бросал. Появиться.

– - Он же не с Эрдела, а с этого как его Айронпорта, поди, ещё доберись.

Нахмурившийся капитан делал какие-то пометки. Последовало ещё несколько фамилий.

– - Рид.

– - Рид!

– - Здесь, -- раздалось от дверей.

На входе в ангар стояла парочка в армейских куртках -- высокий темноволосый молодой человек с повисшем у него на плече товарищем.

– - Рид! Норд! Вместе! Опять:-- приветствовали радостно появившихся.

Офицер в сердцах сплюнул:

– - Явились по мою душу. Какого:? Что на это раз, Рид?

Осторожно сгрузив пострадавшего на стул, прибывший доложил:

– - Патрулей в городе не хватает. Сильный взрыв в деловом квартале. Со смены еле отпустили. Ребята хорошо до поворота на терминал добросили. Иду пустырем. Смотрю, вроде кто-то наш из бара вышел. А тут из-за угла четверо -- шайка с парализаторами. Обычно такие в городе орудуют. Пока добежал, он уже двоих успел положить. Ещё двоим пришлось добавить.

– - Норд и бар?
– - покачал головой капитан, -- вот, что мирная жизнь с людьми делает.

– - А, что такого? Не каждый день тебя заново на службу загребают, -- пошутили в ответ.

– - От судьбы не уйдешь, -- наставительно подвело итог начальство.

– - Его, похоже, парализатором приложили, -- умерил пыл юмористов Рид, -- а потом с ног сбили, головой здорово ударился.

Сам Норд не проронил ни слова. Он безучастно сидел на стуле, прижимая к ссадине на русой голове платок.

Все невольно примолкли.

– - Ладно, парни, -- снова взял слово офицер, -- раз все в сборе, берем лейтенанта, грузимся на корабль, в лазарете разберутся.

Глава вторая.

Джоан Кальдерон открыла глаза, ничего не поменялось -- все те же апартаменты, куда их запихнули, настоятельно попросив не высовываться без острой необходимости. Если, этот "номер" и мог поразить, чем воображение -- это рациональным использованием каждого клочка площади: двухъярусная кровать, откидной стол с двумя складными табуретками и небольшим плазменным экраном над ним, встроенный в стену шкаф-купе.

Места только разойтись двоим. Правда, в каюте имелся санузел, совмещенный с душевой. И белье с полотенцами девушкам выдали чистые. Весьма немало важно, когда у тебя собой только зубная щётка и расческа.

И вот шли уже четвертые сутки полета. Идеальная обстановка заработать

клаустрофобию или подумать о жизни.

Старина Арчи передвигался по кораблю свободно, принося еду и скупые новости.

Обменяться сообщениями с Генри и с офисом компании сразу после старта не удалось. А вскоре прервалась связь и с самим Эрделом.

По сведениям, успевшим дойти до командования звездолета, мятеж вспыхнул сразу на нескольких планетах Содружества, что заставляло предполагать спланированную согласованность с большой вероятностью извне. И ставило вопрос о безопасности внутренних маршрутов. Поэтому транспортник без боевого сопровождения вместо прямого маршрута при полном эфирном молчании тратил время на виляние в пространстве.

Свежая и умытая Луиза выпорхнула из душевой. Пора было вставать.

Завтрак подходил к концу, когда в дверь каюты постучали, и порог перешагнул сэр Грэсс.

– - Простите, леди, за вторжение. Есть важный разговор.

Обе пассажирки с тревогой воззрились на вошедшего.

– - Что-нибудь случилось?
– - первая подала голос Джоан.

– - Так точно.

– - Прошу Вас, -- пригласила леди Кальдерон, уступая вошедшему

место и пересаживаясь на кровать.Под встревоженными взглядами двух пар глаз полковник присел к столу. Помолчал, собираясь с мыслями. Что лично представляли собой девчонки, сидящие перед ним, выкинутые из привычного мирка в полную неопределенность? Многое ли сами могли решить или изменить? Джоан Кальдерон, допустим, натура весьма волевая и уверенная в себе, со всеми признаками восемнадцатилетнего бунтарства при отсутствии