Том усмехнулся.

– Ночной кошмар.

Элиза вздрогнула. Определенно на испанском название звучало намного лучше. И насколько же оно было верным, просто в дрожь бросало.

– Она ведь закончится?

Том пожал плечами.

– Не знаю. Может быть, еще пару месяцев? Сомневаюсь, что дольше. Ты знаешь статистику?
– он открыл глаза и перевел взгляд на Элизу.
– Нет? Я тебе даже завидую.

– Все настолько плохо?

– Все еще хуже. В Барселоне ежедневно умирает больше тысячи человек. Даже в Африке машинист одного из поездов сообщил о смерти шестерых. И это на перегоне в каких-то пять километров.

Элиза поежилась. Голос Тома был совершенно безжизнен. Но от этого спокойного и безэмоционального голоса становилось только страшнее.

– Том, - тихо позвала она его.
– Не нужно, пожалуйста.

Том моргнул, словно скидывая с себя морок.

– Да, прости, пожалуйста. Тебе налить чаю?

Элиза отрицательно покачала головой.

– Я не голодна, - сказала она, прислушиваясь к себе.

Есть и правда совершенно не хотелось. Отвращение к еде, которое появилось еще вчера, никуда не делось.

– Обязательно позавтракай, - настоятельно велел Том, поднимаясь и пряча недописанное письмо в карман брюк.
– Я пойду - опаздываю на дежурство.

Он почти дежурно поцеловал Элизу в губы, ласково коснулся ее щеки и ушел переодеваться.

– Спаси кого-нибудь, - негромко пожелала она.

Том ее не услышал. Элиза и не хотела, чтобы он ее услышал. Совершенно глупое пожелание, но хотелось верить, что врачи еще могут сделать хоть что-нибудь.

– Обязательно позавтракай, - громко напомнил ей Том и вышел из квартиры.

Элиза осталась одна. Поежилась и обняла себя за плечи.

Немного знобило. Видимо, опять не закрыли окно или сильный порыв ветра... Здесь давно нужен был ремонт.

Когда-нибудь она скажет об этом Тому, но не сейчас. Сейчас они оба слишком заняты. Потом. Через пару месяцев, когда закончится эпидемия.

Пальцы чуть дрожали, когда она затягивала платье, а каблуки казались такими высокими.

Элиза перевела дыхание, пытаясь успокоиться. Голова кружилась, а сердце билось так сильно, что почти оглушало своими ударами.

Ей нужно было на работу.

Но, может, ей позволят пропустить один день? Всего один, никому от этого не будет хуже.

Элиза уже закрывала дверь, когда вспомнила того человека, что видела вчерашним вечером.

Пусть он выживает, пожалуйста.

Она прикоснулась лбом к двери.

Нужно пройти к лестнице и начать спускаться. Это недолго: миновать каких-то четыре этажа. Еще вчера на это потребовалась всего пара минут.

У того человека были совершенно сумасшедшие глаза.

Наверное, у Элизы сейчас точно такие же.

Она отстранилась от двери, спрятала в сумку ключи и, касаясь кончиками пальцев стены, начала медленно спускаться.

Осталась всего пара месяцев.

И они обязательно их переживут.

Ведь любой ночной кошмар обязательно закончится рано или поздно.

Они выживут.

*Помним про военную цензуру: никакой паники среди мирного населения и в рядах армии, а значит, писать об эпидемии можно только про нейтральные страны, в данном случае - Испанию. Поэтому и считается, что именно там был очаг заражения.