— Это все? — на широком лице Сарапина появилась отеческая улыбка. — По моим сведениям, иностранцев тут встречают не так.

— Сведения неточные, Григорий Владимирович, нарзан как раз чисто дипломатическое угощение!

— Что у вас тут получилось с Быковым, поладить не можете? Он хочет в главк жаловаться. — Сарапин искоса посмотрел на меня. — Вы не бойтесь, я ему запретил.

— Я не боюсь… Да ладно об этом. Расскажите, как у вас дела.

— Запретил я ему. Мы и без главка разберемся, правда?

— А здоровье как у вас?

— Где Быков? Вызовите его сюда.

— Говорят, что вы в отпуск собрались?

— По какому телефону звонить? Я ему сейчас такую взбучку задам, что он своих не узнает. Зазнался! В главк ему нужно жаловаться. — Сарапин набрал номер. — Это ты? — закричал он в трубку. — Мы тебя ждем у Нефедова, иди сейчас же сюда… Я тебе «не пойду», я не Нефедов, я с тобой цацкаться не буду… Сказал — немедленно сюда!

Сарапин бросил трубку, напился нарзана.

— Шустрый какой!

Быков пришел быстро. Он хмуро поздоровался и уселся на стул.

— Вы посмотрите на него, Виктор Константинович, — усмехнулся Сарапин, — под иностранного инженера работает: подтяжечки, кепочка специальная. Может, объяснишь, почему — в главк? Что, треста нет?! Что у тебя? Говори!

— Я уже вам говорил, чего зря… — нехотя начал Быков.

Но Сарапин его прервал:

— Ничего ты не говорил… а сейчас вот скажешь.

Быков, глядя в одну точку между мной и Сарапиным, глухо сказал:

— Не пойдет так на стройке дело…

— Как дело пойдет, это мы будем решать с Виктором Константиновичем, — снова оборвал его Сарапин. — Говори свои претензии!

— Мне прислали проект производства работ. Начал по нему работать. Он, — Быков кивнул головой в мою сторону, — сейчас говорит, что проект будет перерабатываться. Потом…

— Подожди… Проект не опротестован Виктором Константиновичем?

— Нет. — Что-то не нравилось в этом разговоре Быкову, он все время хмурился, на меня не смотрел.

— Так, Виктор Константинович? — Сарапин отпил глоток нарзана.

— Так. Официальное письмо я не писал, — охотно подтвердил я.

— Понятно. Хороший нарзан у вас, — Сарапин придвинул к себе бутылку. — Что же вы сейчас предлагаете?

Сарапин говорил очень мягко и уважительно, и, хотя мне не совсем было ясно, какую позицию он занимает, я надеялся, что сейчас все станет на свои места. Когда я рассказал о предложениях Кима и Роликова, Сарапин согласно закивал головой.

— Ким толковый малый. Это вы правильно, что к нему прислушиваетесь. Правильно! Позвони ему, Быков, пусть придет.

Ким тоже пришел очень быстро.

— Тебя тут Виктор Константинович хвалит, — Сарапин тяжело посмотрел на него, — рассказывает, предложение у тебя интересное.

Ким очаровательно улыбнулся:

— Было предложение. Но потом понял: нереально оно. Я его снял, это предложение. Это так, вроде игры ума.

— Как это сиял? — возмутился Сарапин. — Хорошенькое дело, человек на тебя рассчитывает, а ты его подводишь. Как это — предложил, а потом вдруг снял?!

— Мне можно сесть, вроде никто не приглашает, — пошутил Ким. — Вы напрасно, Григорий Владимирович, на меня кричите. Я ведь об этом уже говорил Виктору Константиновичу.

— Как говорил? Это верно, Виктор Константинович?

Я встал, подошел к столу. Дождь перестал, над стройкой, словно большая разноцветная арка моста, висела радуга, такая неожиданная. Она будто напоминала, что в этом мире техники есть еще природа со своими удивительными и кажущимися наивными явлениями.

— Смотрите… радуга! — не удержался я.

Сарапин приподнялся, посмотрел в окно и тут же вернул нас к делам людским.

— Радуга — это хороший знак. У нас тут все хорошо закончится, правда, Виктор Константинович?

Я вдруг увидел через окно Морева, он быстро шел к нашей конторе. Кое-что начало проясняться.

— Извините, я не ответил на ваш вопрос. Да, Ким уже меня предупреждал.

— Так, выходит, мои мальчики не так уж плохо себя ведут. — На лице Сарапина появилась многозначительная улыбка, та самая, о которой все говорили: «мудрая улыбка». — Подожди! — прервал Сарапин Кима, который начал было рассказывать о венгерских строителях. — Мы ведь не закончили. А предложение бригады Роликова, на которое ссылается Виктор Константинович?