— Прав? — удивленно спрашиваю я. — Да у вас все права! О чем вы говорите? Вот уж не ожидал от вас таких рассуждений.

— Одна трепня! — Сварщик нарисовал на земле круг.

— Подожди, Копылов, — останавливает его Девятаев. — Вы нас не поняли, Виктор Константинович. Во всех больших вопросах у нас действительно большие права, а в малых производственных — никаких… Ну, вот вам пример… — Он встал, подошел к штабелю досок, сложенному около забора. — Посмотрите, вчера по указанию прораба завезли.

— Для чего?

— Закрыть проемы. — Девятаев снова сел на скамейку.

— Это ведь нужно!

— Конечно, нужно. А вы знаете, сколько опалубки висит еще неснятой в подвале? Снять бы ее, подвесить на следующих этажах — и все закрыто. А сколько тут денежек? — Он показал на штабель. — Все же порежут.

— Это вы действительно правы. Я скажу прорабу.

— Вы не поняли, Виктор Константинович. Так всюду. Скажите: зачем на стройке целый день припухает дежурный электромонтер? Ведь его можно поставить на работу. Зачем уборщица? Бригада сама может убирать, а главное — не сорить. Почему вот сложили оконные блоки далеко от крана?.. Завтра ведь прораб потребует у вас машину. Это все затраты, денежки впустую идут… Теперь вы понимаете?

— Что вы предлагаете, Виктор?

— Отдайте нам объект, Виктор Константинович. С самого начала до сдачи ключей, чтобы мы были настоящими хозяевами.

— А прораб?

— Прораб будет нашим техническим руководителем… Обеспечивать поставки — только если мы попросим. Людей мы сами расставим. За смету отвечаем мы…

Я задумался.

— Вы что, Девятаев, хотите быть подрядчиком?

— Подрядчиком у вас будет коллектив — бригада. Мы отвечаем за общий срок сдачи объекта, за экономику, за смету, за фонд зарплаты… Но у нас будут права, права настоящего хозяина объекта.

— И вы беретесь за это просто так? — недоуменно спросил я.

— Нет, не просто так… После сдачи дома в эксплуатацию — полный расчет. Нам на бригаду процентов тридцать от экономии сметы. — Девятаев дотронулся до моей руки: — Это то, что нужно, Виктор Константинович. Получает в первую очередь государство, получаем и мы.

Я снова задумался.

— Ну, а что говорит прораб?

— Смеется. Сказал, чтобы мы обратились к Беленькому.

— Обращались?

— Да. Сначала ему понравилось… — Девятаев помолчал. — Знаете что, хлопчики, потом сказал он, у меня нет времени. Идите к главному инженеру. Его, сказал, пирогами не корми, только такие предложения давай.

Это было действительно очень интересное предложение. Но где взять силы, время, чтобы доказать всем организациям, от которых зависит выплата премий, что это нужно, что это законно, что это, наконец, настоящая социалистическая форма отношения к труду!.. Я видел длинные банковские коридоры, кабинеты. Сколько их придется пройти? А ведь я только-только сейчас заканчиваю намеченные мероприятия. И снова! Откуда они сыплются, эти предложения… Как откуда? Ты ведь сам, именно ты, открыл «затвор бункера»…

— Я не могу так сразу. Надо подумать.

— Тоже испугались? — спросил Копылов, ставя точку в круге, который нарисовал на земле.

— Есть такое предложение, — Девятаев серьезно посмотрел на меня, — обсудить это на Совете бригадиров.

— На Совете? — переспросил я. (Час от часу не легче!)

— Именно на Совете! — поддержал его Копылов. — Или, может быть, вы, Виктор Константинович, думаете, что Совет должен обсуждать только вопросы главного инженера?

— Нет, я так не думаю.

Девятаев встал:

— Тогда я от имени бригады попрошу Королева созвать Совет.

…Я знаю, что ничего нового не открываю, об этом пишется, наверное, в каждом третьем романе, но не могу удержаться, чтобы тоже не сказать: удачи, неприятности, неожиданности не ходят в одиночку, они любят компанию.

Вот пожалуйста — я вышел на улицу, кого, вы думаете, я встретил?.. Шурова! Он стоял у ворот и смотрел на корпус, куда-то вверх.

— Шуров?! Какими судьбами? И чего вы там наверху интересного видите? — спросил я.

— Так просто. Или мне уже сюда вход воспрещен? — он иронически улыбнулся.

— Нет, конечно, можно… Как вам там, на проектной работе? — Я тоже посмотрел вверх, но ничего интересного не увидел.

— Хорошо, очень хорошо, — убежденно сказал Шуров. — Рассчитываю рамы, много раз статически неопределимые!.. Вы, наверное, уже забыли, как это делается? Все с графиками возитесь!

— С графиками, — подтвердил я.

— А там, — Шуров по старой привычке толкнул ногой камушек, — можно через два года и к кандидатской приступить. Уже намекали…