– Зонна, ты меня слышишь? Зонна?! Мы высылаем подкрепление!

Мой протест прозвучал слишком поздно. Через секунду что-то грохнуло этажом выше. Сверху показался черный скафандр с красной нашивкой. Очевидно, командирша настояла на том, чтобы вторым послали кого-то из её отряда, потому что мы бездарны, раз не можем выполнить простейшее задание за 2 секунды. Точнее, я бездарна.

– Не двигайся. Я тебя вытащу. – помахал рукой незнакомый парень.

– Стой! Там трещи…

Край плиты под ним треснул и разлетелся на куски. Он попытался удержать равновесие, но еще один кусок под его ступней отвалился, и скафандр полетел в пропасть. Все, что я помню – это судорожные удары моих пальцев по панели и его тело в каком-то полуметре от меня…

Я со всей силы ударилась обо что-то твердое. Моё лицо прилипло к иллюминатору шлема. Было больно дышать. В голове гудел тревожный сигнал, оповещающий о повреждении скафандра. Последним, что я увидела, было лицо зануды-геолога с расширенными то ли от злости, то ли от удивления зрачками, всего лишь в 20 см от моего. Я попыталась приподняться, но снова рухнула, застонав от жуткой боли, прошившей мой позвоночник.

На его нагрудном бейджике была надпись - «Руф».

«Даже имя занудное, как название еды для домашних питомцев» - подумала я и провалилась в небытие.

Глава № 3

– Мама, это ты?

– Нет. Это всего лишь я. Ответь, сколько у меня пальцев и получишь конфету. – прозвучал знакомый женский голос.

Я приподняла голову. Шея гудела.

– Семь.

– По крайней мере со зрением у тебя все в порядке.

«По крайней мере?»

Эти слова подействовали на меня, как заряд электрического тока. Я вскочила и свесила ноги с кровати. Схватившись за столешницу, я попыталась встать. Это было не так уж и сложно. Боль в спине заставляла меня немного горбиться. Я сделала несколько шагов вперед и назад, смотря на свои ноги так, словно раньше я их использовала только для протирания окон. Они ходили!

– С тобой все будет хорошо. Небольшое сотрясение мозга и ушибы. Жить будешь.

Джина улыбнулась, но я ей не поверила. Ее улыбка отдавала легкой грустью, словно она что-то скрывала.

– Меня лишили звания? Уволили?

– Пока нет. Ты нашла важные артефакты. Если бы не это, командирша первого отряда сделала бы все возможное, чтобы добиться твоего отстранения хотя бы на какой-то срок. Но ты молодец. Нашла череп и ту забавную штуку. Ее пока что не открывали, боялись, что наша атмосфера может как-то губительно на нее повлиять. Как только тестирование материала закончится, она будет вскрыта. Но есть одно…Не знаю, стоит ли тебе говорить. Доктор сказал, никаких потрясений хотя бы сегодня.

– То, что все мои кости для погремушки забрали, я уже заметила. Уж лучше бы отстранили от следующей миссии.

Джина молча оттянула край подушки и из-под нее показалась костяная нога. Моей радости не было предела. Я схватила конечность и закружилась на месте, увлекая за собой Джину. Даже боль в спине отошла на второй план.

За дверью послышались шаги. Джина выхватила костяшку и спрятала обратно в тайник.

– Перепрячь в надежное место. Если ее кто-то найдет, тебе точно не поздоровится.

Я сняла больничную рубашку и взглянула из-за плеча на свое отражение. Моя спина по-прежнему была светло-голубого оттенка. Только в двух местах виднелись еле различимые розоватые пятна.

– Уже почти сошли. Тебе нанесли заживляющий гель. Если бы не он, ты бы до сих пор лежала в кровати.

Я присмотрелась. При малейшем движении кожа поблескивала. Так вот откуда этот странный запах. Я слегка дотронулась до позвоночника и поморщилась. Он болел, как синяк, который уже начал сходить, но всё ещё доставлял некоторый дискомфорт.

– Его нанесли совсем недавно. В ближайшие сутки придется остаться без душа, если хочешь быстро поправиться.

На пальцах осталась прозрачная жирная смесь, которая, тем не менее, вкусно пахла. Я поднесла пальцы к лицу, гадая, насколько она безопасна, и не подсыпал ли в нее что-либо геолог Руф за то, что я повредила ему скафандр. Или это был мой?

События последних дней постепенно прояснились. Я вспомнила, как падала в пропасть, как придавила своим телом Руфа и сигнал угрозы разгерметизации, от которого мое левое ухо до сих пор заложено… Но что-то важное я упустила.