Дыня не догадывался, что Чёрный Корпус убирал всех, кто связан с делом капитана Донникова. Он поверил обещанию, что убийство «сладкой» парочки его людям сойдёт с рук.

На долю мгновения стало даже жаль тех, кому я когда-то верил.

И неважно, как ЧК потом намеревался избавиться от «Псов». Судьба распорядилась по-своему.

Здесь и сейчас этих ублюдков буду судить я.

От людей, пойманных в ловушку времени, вверх, в чёрное небо, закрытое тучами, уходили очень тонкие, переливающиеся разноцветным нити. Связь с тем, кто создал Вселенную.

Если раньше я не был уверен, то теперь Знал точно — Он есть.

И никакие доказательства мне не нужны.

Знание, как и Понимание, что делать, сейчас приходило сразу.

Я не испытывал ни зла, ни ненависти, ни чувства мести. Только ледяное спокойствие и осознание своей правоты. Привычная работа.

Ты в праве, Джо, — спокойно, но с глубоко затаённой улыбкой. Но это уже не важно.

Я в Праве судить и казнить эти души.

Шаг вперёд, за пределы тела, раскрываясь, становясь выше ровно настолько, чтобы собрать все поводки левой рукой в горсть над головами людей. Вот они, нити жизни, мерцают на ладони огнями испорченной гирлянды: тусклым синим, грязно-жёлтым, иногда вспыхивают тёмно-красным. Но ни в одной нет зелени. Слишком тонкие, духовные поводки не могут удержать тяжесть поступков и мерзости, что накопили их хозяева. Уже не могут. Только слабые искры чистого духа, которые удалось разглядеть, давали понять, что у пятерых подонков ещё есть шанс.

Шанс снова стать людьми.

Я сжал кулак. В правой руке из моего пространства появился воронёный кинжал. Витая рукоять и весомое змеистое лезвие, отдающее запредельным холодом.

Нет, Джо. Так у них не будет шансов. — Затаённая тревога под внешним спокойствием. Тревога за меня, не за людей. Я не должен ошибиться.

С усмешкой взглянуть на тяжеливший руку клинок. Марья права. Вот почему она не позволила призвать оружие во время операции: я бы положил и Абрамыча, и отряд. Этот кинжал убивает человеческие души, гасит искры духа навсегда, впитывая их силу.

Только другого у меня нет.

— Есть варианты? — я раскрыл уже пустую ладонь.

Королевна не ответила, но в воздухе, на высоте груди, передо мной соткался серп. Лунно-жёлтый и очень лёгкий на вид. Тёплый цвет лезвия гармонично сочетался со светлым деревом рукояти. Если это дерево.

Я взял серп и понял, что он создан именно для такой Жатвы. Натянуть поводки связей, короткое движение лезвием от себя — и нити обрезаны выше кулака. Серп исчез, а я снова смотрю на мир с высоты человеческого роста.

Но в руке всё также зажаты духовные поводки. Потянуть на себя, вытаскивая души из тел. И убитые, их астральные призраки меня увидели. Но не человека. Того, кто в праве пресекать жизни.

Джокера.

Шута в чёрной форме палача и судью в одном лице.

Они умоляли о пощаде.

Глупо.

Я не успел подумать о том, куда их девать. Между нами распахнулась пропасть с длинными языками багрового пламени.

Пекло. Первый круг Преисподней.

Легко отделаются.

— У вас есть шанс, — я холодно смотрел сквозь пламя на все души вместе и каждую отдельно. — Шанс очиститься и вернуться. Дело за вами. Идите.

Потянуть поводки, стаскивая души в пропасть, и разжать кулак, отпуская нити. Пропасть сомкнулась, вбирая в себя языки пламени и крики падавших в Пекло душ, исполненные такой муки, что дрогнул бы любой человек.

Но меня это не тронуло совершенно.

Я сделал всё так, как должно. Работа завершена.

И Марья тоже это знала.

Пузырь времени лопнул, беззвучно, но ощутимо ударив по ушам, мир с этим хлопком вернулся в привычные рамки, и сквозь меня прошла обратная волна силы.

Откат.

Тело и душу закололо тысячами крохотных горячих иголочек, разбивая, растапливая удивительное состояние быть в Праве. Я снова ощутил себя Лёхой, обычным бойцом отряда «Зеро» с позывным «Джокер», а не всемогущим Судией… Спокойствие, с которым я отправил пятерых ублюдков в Пекло, испарилось сразу же, как попадали их пустые телесные оболочки. Но раскаяния и тому подобных чувств нет.

Куда больше ошеломило осознание лёгкости перехода, словно я не в первый раз занимался подобным. Откуда это всё взялось?! Откуда это знание и все эти мысли? Откуда видение чужих душ? Откуда все эти нечеловеческие ощущения?

Вдоль позвоночника прокатилась волна мурашек, пробуждая нервную дрожь и привычные ощущения тела. Пришлось обнять себя руками, успокаивая нервы. Я — это я. Лёха. Донников. Живой и обычный чело… Ладно, обычный боец отряда «Зеро». Лёгкий порыв ночного ветра заставил поёжиться, в воздухе пахло городом и сладковато — кровью. Всхлипывающе стонет Маринка и хрипло булькает Шлемов. В такт ослабевающему пульсу выплескивается на тротуар кровь из ран, заливая валяющуюся возле хозяина ксиву со слабо мерцающими тремя звёздами. Не получилось у Димона вылезти наверх за мой счет.