Дедал устало прикрывает глаза. В темноте холодным голубым сиянием мерцает экран. Цена истины оказывается высока. Впрочем, ложь делает эту цену вполне приемлемой.

***

Последнее время Прокси Первый спал без сновидений, стоило закрыть глаза, и теплая темнота мягко укутывала его, даря подобие покоя и надежности. Иногда в этой темноте словно разгорались звезды, сияли яркие крошечные огоньки, и тогда ему казалось, что он наконец познал истину -- вечную и неизменную, застывшую, как ледяной океан.

Эта правда-из-сна состояла в том, что мир был пустотой, но пустотой, наполненной смыслом, и звезды -- чужие далекие миры -- соединялись между собой тонкими невидимыми линиями; в этой паутине он осознал свое могущество и свою слабость -- и равнодушие создателя (где-то за границей переплетенных нитей). Холодный разум Прокси Первого блуждал в лабиринте снов. А вокруг вспыхивали и гасли многочисленные созвездия.

8. Shining sign

...Пустынные сумрачные земли навевали тоску. Спутники Винсента умирали один за другим, и в конце концов остался лишь он. И еще Пино. Впрочем, считались ведь только люди. Дрожащий в сером воздухе призрачный свет прожектора наводил на мысли о приведениях. Человек, зараженный авторейв и бесконечные мили пути -- при таком раскладе несложно было сойти с ума. Временами Винсент думал, что они никогда не достигнут цели. Но даже бессмысленный полет-поиск казался лучше смиренного, безвольного ожидания смерти. "Бездействие рождает сомнение, сомнение не позволяет двигаться вперед". Чьи это были слова, Винсент не помнил. Память о цели -- вот что не давало ему сойти с ума, если, конечно, он уже не сошел с ума, давным-давно, в прошлой беспамятной жизни, когда, охваченный безумием, стер все свои воспоминания.

В Харос они попали совершенно случайно. Пино все твердила о каком-то загадочном свете, мрачные люди с усталыми, словно высеченными из камня лицами припомнили легенду о спящем под землей чудовище, которое хранит мир в этом забытом всеми богами городе. Пино хотела бы узнать побольше, ей всегда нравились сказки (вот Винсент совсем не интересовался ни сказками, ни чудовищами), однако защитники Хароса то ли не знали конец этой истории, то ли по какой-то причине не желали ее рассказывать.

Когда Винсента обвинили в случившихся в городе убийствах, он испытал тянущее, отвратительное ощущение дежавю. "Я веду за собой смерть", -- безнадежно подумал он. Мысли путались, прошлое мелькало перед глазами -- все то, что он предпочел бы забыть; все то, что забыть никогда не удастся. Во мраке тюрьмы разносился зловещий голос сошедшей с ума женщины. Запоздалое пророчество, которое так жаждал услышать потерявшийся Винсент, в преддверии божественной истины звучало как угроза. Остались только монотонный, гипнотизирующий голос Пино, повторяющий чужие слова, неконтролируемая поднимающаяся изнутри дрожь и слепой полубезумный страх -- все остальное исчезло, растворилось в отчаянном нежелании узнать правду. Сквозь тучи пробивалось слабое сияние луны.

А потом Винсент обернулся чудовищем и принес смерть в лунный город. Сражение Прокси друг с другом казалось волшебным, завораживающим танцем. Их темные быстрые фигуры, облитые бледным светом, словно предвещали конец всему миру. Когда все закончилось, повсюду горел огонь. Языки пламени метались среди каменных стен башни, как погребальный костер. Лунный свет погас. Мертвый город вокруг залила тишина. Лишенный памяти спал, и сны его были жестоки и полны кошмаров...

***

– - Я уже не маленькая, чтобы слушать сказки, -- возмущается Рил.

– - Конечно, нет, -- рассеянно откликается Рауль, -- это не совсем сказка.

Он уже жалеет, что согласился на просьбу Дедала посидеть с его сестрой, пока тот занят какими-то очередными сверхважными экспериментами. Непоседа Рил всегда добивается своего. Ее требование рассказать какую-нибудь историю о Ромдо застает Рауля врасплох. Не то чтобы он не знал никаких историй, просто в голову почему-то лезет всякая чепуха, которую Рил уж точно не будет слушать. Поэтому приходится выкручиваться.

Последнее время Рауль только и думает, что о "Плане Прокси" да о недавно выданном разрешении на ребенка. Неудивительно, что подобное смешение мыслей выливается в странную неправдоподобную историю: пропавший давным-давно основатель Ромдо, авторейв, созданный в рамках проекта "CES" и числящийся лично за Раулем, глава Бюро безопасности, брат Рил, сошедшая с ума правительница Хароса и многие другие, в том числе и он сам, -- вот персонажи только что выдуманного рассказа. Рауль только надеется, что Винсент Лоу никогда не услышит эту небылицу. "В конце концов, -- решает он, -- откуда бы шефу это узнать. Разве что он женится на Рил". Впрочем, последнее вряд ли осуществимо, все сестры Дедала рано или поздно сбегают из города. "Не повезло Регенту с гениальными внуками", -- думает Рауль.