На посту я не пробыл и пяти минут, как мне позвонили из караулки, на обратном конце линии был голос разгневанного Потапа:

– Живо сюда!

На замену мне выскочил растерянный Карпов и по его взгляду стало понятно – что-то случилось.

Я зашёл в бодряке и увидел печальную картину: на костях в упоре лёжа стоял Гурский, Гораев, Рацык и Ниха, “слоны”, переминаясь с ноги на ногу, толпились чуть поодаль, угнетённо глядя на это уже так опостылевшее им наказание.

– Падай на кости, - монотонно сказал Кесарь и я уже было ужаснулся, что к нему вернулось прежнее безумие.

Встал рядом со своим периодом.

Из отдыхающей вышел Потап с дубиналом.

– Почему ключница не опечатана, Петрович?

Я сразу понял, что друзлый медведь Бохтышь позабыл исполнить эту процедуру.

– Я вам ещё раз повторяю, пока вы будите тупить и забивать на раступку “слонов”, ваши кости врастут в эту плитку.

А далее по нашим почкам прокатился град ударов.

В тот момент мы, конечно, могли взбунтоваться против всех этих дембельков и Секача вместе взятых, превосходя их численностью, но этот непонятный страх раболепия, который в нас укоренился, напрочь лишал всяких героических восстаний. Стоя на костях, я лишь думал, что с остальными такого больше не произойдет и пусть они воочию будут свидетелями отмирающих порядков.

***

В роте ко мне подошёл прапорщик Станкович и сказал, что понадобится моя помощь.

– Ты у нас, как вроде, учитель истории, а тут Яровец, прапор третьей роты в универ поступает, надо ему подсобить.

Я, конечно, согласился, догадываясь, что мне придётся заняться репетиторством.

Зайдя в каптёрку третьей роты, я застал Яровца копошащегося в груде разбросанных по полу фуражек.

– О, - завидя меня, возрадовался он, - нака, примерь!

Я примерял фуражку. Вроде бы подходила.

– Так, сейчас брюки с рубахой найдём, ну и туфли по размеру.

Пока на меня искали форму, я недоумевающе смотрел на этого былинного молодца и совершенно не понимал, что от меня потребуется.

– Короче, в пятницу у меня последний экзамен по истории Беларуси, надо тест хорошо написать, потому что до тебя мне два дибилойда по биологии на тридцать балов накатали и по мове сорок пять, учителя хреновы, всю часть перерыл в поисках знатоков, смотри, братан, надо не подкачать.

Как оказалось, мне следовало явиться на тестирование в БГЭУ и под документами прапорщика Яровца сдать тест.

– Да ты не ссы, фотка на удостоверении неразборчивая, скажешь с учений недавно, дождём размыло, ну ты ж историк, должен что-нибудь придумать.

Я взглянул на удостоверение, фотография была потускневшей и не чёткой, но голова по контурам смахивала на мою.

– Там бабки проверяющие, как военного завидят, так сразу и пукают, к людям в погонах всегда доверие, такая психология.

Деваться было не куда, а отказывать не удобно, да и самому мне уже не хватало прежнего адреналина.

В пятницу сменился с караула, поспал только по дороге обратно в часть. На КПП меня перехватил Яровец и сразу с “Маз-а” повёл домой. Благо неподалеку он снимал квартиру. Там меня переодели и бегом к университету.

В этом нелепом прикиде я чувствовал себя, как школьник, напяливший папин балахон. По Яровцу было заметно волнение. На ступеньках у входа мы покурили.

– Ты давай там, не трухай, пиши себе не спеша, чтобы всё по уму.

Я зашёл в вестибюль, народу было густо. Гражданские сновали туда-сюда, а на меня, казалось, белую ворону, никто не обращал внимания.

Поднялся наверх, нашёл нужную аудиторию и быстро подошёл к женщине на входе, преисполненный суровым видом и решительностью.

– Ой, а что это у вас лица не видно? – тут же спросила у меня, растерявшись женщина, разглядывая моё липовое удостоверение.

– Да вчера с учений из Казахстана прибыл, а там две недели дождь проливной, так всё в нагрудном кармане и размыло, я только в части приметил.

Женщина полистала эту мятую книжечку и вернула мне обратно.

В аудитории я занял место на дальних рядах и сел в кагале юных девиц. Парни составляли меньшинство. Я тут же вспомнил свои первые госы, волнение и результаты.

Без подготовки я рассчитывал на худшее. Но как только нам раздали бланки, я был ошеломлён. Во-первых, тестирование по истории Беларуси было на русском языке, что совершенно меня разочаровало, во-вторых, вопросы были на уровне пятого класса. Пару раздумий возникло лишь под конец задания.

Закончил одним из первых, потратив на тестирование около полу часа.

Выйдя из аудитории, зашёл в туалет, смочил лицо и посмотрел на себя в зеркало.

"Гісторыя Беларусі па-расейску, вы сур’ёзна?"