Она посмотрела мне в глаза и продолжила:

– А почему они у тебя грустные?

Меня это немного смутило.

– Почему грустные?

– Не знаю. Наверное, в твоей душе лежит большой багаж обид и неудач. В них утрата чего-то родного. Может это какая-то несбывшаяся мечта, а может ты забыл, что такое любить по настоящему?

– Почему? Я любил, и был любим. Правда, это было так давно, что не осталось тех ощущений, которые были в то время, когда находишься с любимым человеком рядом.

– Хочешь, угадаю правду, если это тебя не обидит?

– Хочу.

– Она тебя оставила и, причём подло. Она ушла к другому, а потом, она вышла замуж за другого и живёт в том же населённом пункте, и теперь не совсем счастлива То-есть, обыкновенная семейная жизнь и не больше. Где-то в глубине души твоё сознание переживает, что конечно, оставляет свой след в твоих глазах.

– Может быть, ты и права, но не это меня гложет. У меня проблема намного посерьёзнее. Я ушёл от своей жены полтора месяца назад. И, естественно, я, как нормальный человек переживаю.

На мгновение вспомнился дом. Как они там? Как Пашка? На несколько секунд произошла пауза. Я заметил, что закончилось поле, и мы вошли в лес. Комары сразу дали о себе знать. Пришлось застегнуть рубашку.

– Лен! Мне, наверное, нечего интересного тебе рассказать. Мало чего у меня в жизни весёлого было. Понимаешь, я творческий человек, да ещё притом козерог и к тому же собака по гороскопу. Думаю, что когда нибудь, тебя интересовали гороскопы, хотя я в них мало верю, но что-то сходится. То, что я переживаю из-за каждой ерунды - это про меня. Иногда даже себя за это ненавижу.

– Зря ты так. Я не вижу ничего плохого в том, что человек имеет чувство сопереживания. Ненавижу чёрствых людей. От них тянет мертвятиной. Как ты думаешь, правильно мы идём? Мы не заблудимся?

– Если считать, что я не знаю дороги, то мы уже заблудились. Нет,обратно я дорогу помню, а вперёд не знаю.

Её это развеселило. Она опять засмеялась.

– А мне не страшно. Единственное о чем я сейчас думаю, то это есть леший на свете или нет?

– У нас с тобой представится прекрасная возможность с ним встретиться. Ты боишься?

– Только чуточку.

– Всё. Не будем о грустном. Если ты сейчас так рассуждаешь, что же будет, если нам вдруг придется ночевать в лесу. Кстати, ты когда ни будь, ночевала в лесу?

– Один раз приходилось, когда ходили с классом в поход.

– Ну, это, моя девочка, не то.
– почему-то выскочило у меня, и я почувствовал, что мне неловко.

Она посмотрела мне в глаза, и я ощутил в них непонятную для меня мысль. Мне показалось, что она это приняла, как что-то своё родное. Я даже почувствовал, как её рука находившаяся ещё под моей, легонько сжалась. Она сводила меня с ума!

Понемногу я начинал осваиваться,но в голове постоянно крутились мысли:

"Она моложе меня намного. Интересно сколько ей лет? Как она так легко решилась на такой шаг, не зная меня? Неужели у меня на роже написано, что мне можно доверять? Хотя, что я могу с ней сделать? У меня на изнасилование никогда не появлялись мысли, не говоря уже убить. Да и как можно поиздеваться над этой милой девочкой. Кто ты внутри, я не знаю, но снаружи ты редкость."

Мы почему-то шли молча. Каждый думал о своём, и как-то никто, никому, не мешал. А дорога тем временем тянулась нашими шагами. Вдруг я заметил на обочине много малины. Не хотел ей об этом говорить, но было поздно. Она сама увидела.

– Я хочу малины!

Она выскочила из моей руки и подбежала к кустам.

– Я не советую, тебе её есть.

– Почему? Её так много и она такая красивая и вкусная.

Она быстро начала собирать ягоды и жадно их есть.

– Лена! Мне не жалко ягод. Мне потом будет жалко тебя.

– Почему?

– Малина забирает силы. Её можно есть, сколько хочешь, но когда ты дома. Там можно потом поваляться, а здесь нам валяться некогда. Не ешь. Потеряешь силы.

Я всегда понимал, что женщина мудра, но против соблазна ещё ни одна не устаяла, и это всегда противоречит женской мудрости. Что всегда их и губит. Сильно спорить я не стал. Достал сигарету, прикурил, и хладнокровно наблюдал, как она горстями закладывала себе малину в рот, и жестами показывала мне присоединяться. Но, испытав раз, я понимал, чем мне это грозит. Не знаю почему, но я её не останавливал. Конечно, наесться, до отвала я ей всё же не позволил, сославшись на то, что так мы не дойдём до конечного пункта и за неделю.

Время нашего путешествия шло. Мы шли по дороге и болтали о пустяках. Вскоре мы вышли из леса.

За небольшой полянкой стояло село. Войдя в него, мы убедились, что оно всего из нескольких домов. Одна небольшая улица. Решили в нем не останавливаться. Тем более нам сказали, что через пятнадцать километров будет другая деревенька. Я у мужчины, сидевшего на завалинке, уточнил маршрут нашего движения. По его словам мы идём правильным курсом. Но в другом селе нам придётся идти в другом направлении. Примерно севернее. Мы поблагодарили и отправились в путь.