Я набрался наглости и прошёл не разуваясь. Все равно видят меня в последний раз.

За чаем, мама представилась мне, что её зовут Наталия Андреевна. Я, естественно, ответил, что меня зовут Андрей.

Она почему-то на мгновение задумалась. Потом встала из-за стола и вышла в зал, не допив чай. Мне стало неудобно. Показалось, что чем-то я её обидел, но она пришла обратно с фотографией в руках и протянула мне.

– Это мой муж. Его тоже звали Андрей...

Я взглянул на фотографию и увидел в ней себя.

,, Мистика какая-то!“ - подумал я и по моей спине побежали мурашки.

– Он трагически погиб, недавно. Когда я впервые на крыльце увидела Вас у меня ноги чуть на подкосились. Теперь Вы понимаете, почему я так легко отпустила свою дочь с вами?

Я не мог прийти в себя. Упёрся глазами в фотографию и ничего не понимал. Шла какая-то затянувшаяся пауза, которая меня никак не выводила из состояния оцепенения.

– Вы извините, но нам нужно идти. Путь не мал.

Я встал из-за стола и, запихнув сигарету в рот вышел на улицу. Сигарета в руках тряслась и я начал ходить по двору кругами глубоко затягиваясь сигаретой. Они вышли быстро. Лена поцеловала маму в щёчку, вытерла со щёки лёгкий оттенок помады и, перекинув лёгкий рюкзачок через плечо, направилась ко мне.

– Лёгкой вам дороги!
– пожелала нам мама, и мы отправились в путь - дорожку.

– Тебе не жалко было оставлять маму одну. Скучать, да и переживать, наверное, будет?

– Да нет, она у меня привыкшая. Одно плохо, как папа погиб, конечно, ей стало тяжелее.

– Ты меня извини, а что с ним случилось?

– В лесу задавило деревом. Сейчас уже привыкаем, по началу было скучно. Я всё думала, что он придёт, да и мама сильно переживала. Человек привыкает ко всему, так и мы. Я поэтому и стараюсь почаще быть рядом. Понимаю, что её одной скучно.

– Лена! А вы, что, здесь живёте?

– Это дом моих бабушки с дедушкой. Когда они умерли, мы стали на лето приезжать сюда.

– А Валамазе чья бабушка?

– Там папина мама. Но мы там очень редко бываем. Неудобно добираться, да и пешком никогда никто не додумался.

– Да! Такой придурок наверное только я один.

– Ну, почему придурок! Это же так романтично. Я всегда мечтала отправиться, в какие ни будь неизведанные края. Всегда завидовала тем людям, которые путешествуют по земле. В мире столько всего интересного.
–  и она так посмотрела на меня, что я онемел.

Она поймала себя на том, что молчит и, улыбнувшись мне сказала:

– Слушай, мы уже прилично отошли от дома. Давай покурим! Здесь меня никто не видит.
–  и так же ловко вытащила пачку сигарет из моего кармана.

– Оставь ты их у себя.
– почему-то предложил я ей. Как будто они мне мешали. Наверное она поняла мои мысли.

– Пусть лежат у тебя. Мне приятнее шарить по твоим карманам.

После этой фразы она убила меня наповал. Мне нравилась её простота. Мы так мало знакомы, а я уже чувствовал себя с ней, как будто мы знакомы давно. Опять что-то сладкое ёкнуло внутри меня. Я даже почувствовал, что приблизился к ней. Она сладко затянулась сигаретой и, как будто бы опять поняв мои мысли, взяла меня под ручку и выпуская дым из-за рта спросила:

– Можно?

– Не можно!
–  я сделал паузу и почувствовал, как её рука дрогнула у меня возле логтя.

– А нужно.
– тут же ответил я, и мы оба засмеялись.

Она опять с лёгкостью поправила свою руку и выбросила сигарету в придорожную траву. Мне показалось, что мы уже прилично отошли и начал вглядываться в даль, куда же дальше нам идти. На дороге появилась развилка, и я стал гадать куда же дальше, мысленно вспоминая карту, которая у меня на компьютере. Нужно было её всё -таки отпечатать. Всё наше русское авось. Куда теперь топать? Она, наверное, поняла меня.

– Ты не знаешь куда дальше идти?

– Я же сказал, что я впервые в этих краях...

И немного погодя неожиданно для себя продолжил:

– Надо было взять карту. Лапоть! Давай остановимся и порассуждаем. Я топал сюда на север. Подойдя к вашему посёлку мне нужно было брать западнее. Эта дорога идёт на север, а эта на запад.

– Вот по ней мы и пойдём.

И мы повернули на запад. Времени было уже первый час. Я снова расстегнул рубашку. Солнце припекало, особенно голову, но я уже не решался накрутить на голове чалму.

– Лена! Давай я понесу твою ношу?

– Да ты не волнуйся, она не тяжёлая. Там всего ничего.

– Наверное, твоя мама отправила пирожки бабушке.

Это её совсем рассмешило. Она смеялась, а я балдел о неё смеха.

– И в правду получилось, как в сказке.
– смеясь, ответила она.

И тут потянуло меня на лирику:

– Знаешь... Мы ещё, какой то час не знали друг друга, а сейчас складывается так, как будь-то мы давно знакомы. Хотя я ничего не знаю о тебе...

– И я о тебе ничего не знаю.