– Среди них Чёрный сфинкс!
– вскрикнул кто-то среди приближающихся врагов.

Он хищно ухмыльнулся и приветственно поднял своё оружие.

Зной всё увеличивался и увеличивался. Солнце гордо всплыло на небо. И в жаре его света сгорело всё. Всё. Всё сгорело...

Проблеск сознания заставил мужчину отшатнуться от хищно распахнутых объятий пламени. Он наткнулся на стеклянную витрину. Или, если быть точнее, с размаху налетел на неё...

Вражеские воины всё ближе и ближе... И от того, как спокойно он поджидал их, некоторые лица ощутимо побледнели и начали искажаться от неуверенности и страха. Ну и что ж. Без разницы сколько их. Ведь выдержал же ж он пламя гнева советников и неодобрение жрецов. Пламя, в котором сгорели его немногочисленные планы и всё его честолюбие. Ну и что ж. Самая главная надежда сгорела ещё не успев родиться. Всё сгорело. Всё. И если что-то где-то внутри него ещё осталось, то после этого дня сгорит всё. Солнце сегодня уж очень жаркое. Словно напоследок показывает ему свою силу. А может просто приветствует отчаянного воина. Ну и что ж. Всё сгорело ещё давно, а если и не сгорело что-то прежде, то сегодня сгорит всё...

Треск стекла, брызнувшие во все стороны осколки, резкая боль в распоротом плече...

Молодые лица вокруг него. Усталый и сердитый мужской голос. Взволнованные лица парней, полуистеричный гомон какой-то девчонки, огонь интереса в чьих-то глазах... Что-то стекает с него... Лежать как-то мокро... Что-то тёплое и мокрое...

Лезвия ножей, разрезающие плоть... Первые ранения ощутимы и болезненны, а потом уже всё равно... Дрожащее и мягкое тело за ним, испуганные светлые глаза... Когда сил уже почти не осталось, он отступил назад. Чтобы просто упасть на неё... Чтобы заслонить её собой от тяжёлых подошв на чьих-то сапогах... Чьи-то белые кроссовки в красных пятнах над его головой. Жар внутри него... Огонь, в котором сгорело всё... Всё сгорело... Во мраке, который почему-то последовал за огнём, растаял чей-то вскрик издалека...

Он упал бы на лежащий догорающий плакат, не прислонись к чему-то твёрдому и холодному. Ему показалось, будто кто-то подхватил его. Обернулся, чтобы сказать спасибо. И увидел вблизи страшное тёмное мёртвое лицо... В памяти вспыхнуло, что когда-то это была молодая женщина, возможно, очень красивая, но смерть забрала всю её красоту с собой. А осталась лишь тёмная жуткая оболочка. На которую глазеют все, кому не лень...

Он смотрел откуда-то со стороны на непонятный большой окровавленный и встрёпанный комок, который рьяно избивали ногами какие-то нетрезвые парни в кожаной одежде с крестами и черепами на многочисленных подвесках. Недоумённо смотрел на белое мягкое тело и растрёпанные длинные русые волосы под этим страшным комком или свёртком. На любопытные лица в окнах ближайшего дома. На какого-то старика, отвесившего подзатыльник девушке с догорающей сигаретой - вышла покурить на балкон и забыла. Недоумённо смотрел, как старик рванулся куда-то внутрь смешного жилища из множества мелких коробков... появился у окон с какой-то мелкой плоской штукой и долго на неё орал... Странные завывания каких-то движущихся коробков на колёсах... Парни было бросились в рассыпную, но алкоголь и пережитая и недогоревшая ярость, видимо, слишком затуманили им мозги... Их схватили какие-то непонятные люди... Тот странный комок в изодранной ткани, тёмно-красного цвета, подняли с каким-то трепетом люди в белой одежде. В только что бывшей белой одежде, расцветившейся красными пятнами. Девушка под этим непонятным кулем как-то съежилась и замерла, будто боясь потревожить. Что это за непонятный истрёпанный куль одежды и мяса? Неужели, человек? Ну и вид у него! Так, куда-то бережно несут и увозят в движущемся коробке, который едет без животных... Что это вообще за странное место? Что за скопище непонятных домов из мелких коробков, нагромождённых так высоко друг на друга? Что это за солнце, такое знакомое и незнакомое одновременно? И почему его вдруг так тряхнуло и потянуло за тем телом в самодвижущейся повозке?..

Он схватил за шест ближайший из плакатов, только-только вспыхнувший. И отшвырнул. Чтоб укрыл это усталое и страшное тёмное лицо... Пламя распространялось по залу, вгрызаясь в многочисленные информационные плакаты... В этом пламени сгорало всё. Всё сгорит. И даже он.

Сероглазый мужчина дёрнулся и рванулся меж столпов пламени, тщетно пытаясь найти выход из огненного лабиринта.

Воздух накалялся неимоверно. Взревела где-то поблизости сирена, что-то хрипло вякнула и затихла...

Девушка в белой одежде, черноволосая, с тёмными-тёмными глазами, тёмными как ночь, и густо обведёнными чёрной краской, с тяжёлым массивным ожерельем из золота и бирюзы и обнявшей голову огненно-золотистой, ослепительно сиявшей птицей, улыбнулась ему. И поманила за собой. Откуда она взялась в зале музея он так и не понял. Но почему-то доверчиво пошёл за ней. Кажется, вечность они шли сквозь огненный коридор. Он задыхался от зноя, а она легко ступала босыми ногами и оборачиваясь, вновь и вновь улыбалась и манила его за собой...

Его трясли. Недолго. Пока не послышался резкий мужской крик. Молодой голос и сердитый. И трясти его перестали. Мир, потонувший во мраке, вздрогнул и медленно куда-то поплыл, покачиваясь...

Ночь и редкие отблески круглых фонарей - в этом захолустье их было немного - приветливо распахнули ему свои объятия. Он судорожно вдохнул ночной воздух. Он чувствовал, что наконец-то выбрался из этого огненного ада и теперь начинает жить. И где-то внутри стало вдруг неожиданно легко и спокойно. Мужчина вдруг вспомнил о девушке в странной одежде и обернулся. Из-за проёма чёрного выхода полыхнуло жаром и огнём. Сторож было отшатнулся, но опять вспомнил о ней. Ведь они только что шли вдвоём. Нельзя бросать её там! Нельзя бросать её одну! Она такая худая и хрупкая. Такая... красивая и молодая...

Мужчина рванулся было обратно, но тонкая фигура в белой одежде преградила ему путь. Чёрные глаза, смотревшие необыкновенно пронзительно, каким-то до жути ярким взглядом из-за чёрной краски, были ласковы, но строги. Девушка покачала головой. И ему причудилось, словно с неподвижных губ сорвалось молящее "уходи!". А потом она пропала, подарив ему нежную и светлую улыбку на прощание. Пламя и жар опять вырвались в тёмную ночь из дверного проёма. И мужчина так и не понял, была или не была рядом с ним эта девушка. Но новый всплеск сознаний и дикий древний страх огня потребовали уходить. Немедленно уходить. А иначе сгорит всё. И он сгорит.

И мужчина побежал прочь, через застывшие скрюченные фигуры старых деревьев парка. Он не сгорел. Он убегал. Но было такое ощущение, словно всё уже сгорело. Вся тяжесть на душе сгорела. Все камни с плеч упали. Где-то внутри стало легко-легко...

– Всё пропало, - сказал молодой голос.

– Ну, пожалуйста!
– взмолился ещё один, тоже молодой.
– Он не может так уйти! Я обещал, что...

– Спасите его! Пожалуйста, спасите!
– девичий отчаянный крик разорвал почти все шумы и звуки, кружащиеся вокруг него.