Этой ночью давление падает. В полночь было 755, в четыре часа 753 а теперь, в шесть упало до 751. Ветер действительно сильный и видимо ещё усилится.

— Зайдём в Ричардс Бей?

Город едва виден, группа квадратных строений вдоль неясной береговой линии. Он всего в десяти милях по правому борту и соблазн очень велик. Первое цивилизованное место после почти года в тропиках.

— Подумай только, фрукты, молоко, мясо, шоколад…

— … мороженное, бриоши…

Море же странно спокойно и лодка с попутным ветром, с парусами раскинутыми как крылья бабочки, весело летит вперёд, поднимая брызги на каждой волне.

— Ну как можно терять такой ветер. Потом возможно придётся неделями ждать пока снова подует с севера.

Решаем идти дальше. Бриоши и свежий хлеб придётся подождать ещё денёк. Пробуем лишь связаться по радио, чтобы услышать прогноз погоды.

— Порт Ричардс Бей, порт Ричардс Бей, вызывает итальянская яхта «Barca Pulita» В Танзании, Мозамбике и Кении никто ни разу не ответил на наши радиовызовы. Здесь же профессиональный и безупречный женский голос сразу же отозвался в громкоговорителе УКВ рации.

— Barca Pulita, what can I do for you?

— Как здорово. Нам отвечают.

Я говорю что мы направляемся в Дурбан и прошу прогноз на участок моря отделяющий нас от первого большого порта Южной Африки. Мы входим в зону больших атмосферных возмущений южного полушария и я знаю, что погода может измениться очень быстро.

— Ветер норд-ост, пять баллов, усиление до семи. — отвечают с земли. Не очень обнадёживающе, но и не катастрофа.

— Что будем делать? Идём дальше?

— Не знаю. Ты что скажешь?

— Я скажу что если ветер останется северо-восточным, то будет нам в корму весь переход, если же повернёт на юг, тогда беда.

— По прогнозу не должен, по крайней мере ближайшие двенадцать часов.

— Сколько осталось до Дурбана?

— Сто двадцать миль. Восьмиузловым ходом за четырнадцать часов должны дойти.

Десять часов. Ветер усилился до тридцати узлов. Берём второй ряд рифов на гроте и бизани. Волнение пока терпимо, но гребни выросли в длину. Они похожи на длинные стены перемещающиеся по поверхности моря и начинают уже обрушиваться, но только изредка.

Мы делаем девять узлов и наша лодка похожа на катер. Смотрю на пенную кильватерную струю за кормой, слушаю шум корпуса прокладывающего себе путь в воде и ускоряющегося на гребнях. Мы идём почти со скоростью вол, они нагоняют нас с трудом. Идём слишком быстро? Слишком форсируем? Не знаю. Каждый лишний узел скорости экономит час времени плавания и сокращает расстояние которое отделяет нас от Дурбана. Лишь бы ветер оставался норд-ост.

11.00. Ветер больше тридцати узлов. Барометр продолжает падать. Хватит рисковать. Берём третий ряд рифов на гроте и ставим штормовой стаксель. Вовремя. Лодка замедляет свой сумасшедший бег среди волн и идёт спокойнее. Заменяю карабин оттяжки гика согнувшийся от нагрузки. Пруток нержавейки диметром двенадцать миллиметров согнулся словно резина.

Делаем поворот, перекидываем паруса на правый борт и берём курс на юго-восток, чтобы уйти подальше от берега. Подозреваю, что вблизи берега на банке Агулас эти волны могут стать опасными. К счастью ветер дует стабильно с северо-востока.

16.00. Мы приняли метео прогноз радио Дурбана. Ожидается юго-западный шторм с ветром до сорока пяти узлов.

— Проклятье, Ричардс бей предсказывал двенадцать часов норд-оста!

Вот и случилось то, чего все лоции советуют избегать: «Когда дувший продолжительное время северный ветер меняется на южный, море в районе банки Агулас может стать опасным для судов любых размеров.»

Опасность возникает от взаимного эффекта течения и волн на участке моря, где глубина от бесконечной на границе континентального шельфа вдруг резко уменьшается до двухсот метров. Пока ветер дует с севера, течение над Агулас приглушает и удлиняет волны, которые движутся в том же направлении. Но когда ветер меняется на противоположный, столкновение старых и новых крутых волн может вызвать возникновение аномальных волн огромной высоты. Настоящие водяные шпили высотой десять, двенадцать и даже пятнадцать метров, нестабильные и обрушивающиеся. Несколько лет назад судно длинной сорок метров было разломано пополам гигантской волной, которая подняла его в центре, переломив на две части.

— Ладно, Лиззи. Мы уже почти дошли.

— Сколько осталось?

Спускаюсь в каюту посмотреть наше местоположение. Мы в двадцати пяти милях от Дурбана и стрелка лага показывает скорость в девять узлов. Хватило бы трёх часов, чтобы дойти до порта и если бы мы не приняли метео, шли бы спокойно дальше, потому что ветер всё так же дует с северного направления и ничто на предвещает его изменение.

«Внимание» — говорится в лоции: «когда предвидятся подобные условия необходимо немедленно удалиться от изобаты двести метров в море на большие глубины, которые не влияют на движение волн.»