– Договорились. Рюкзак и пушку тут оставлю. Возьму только обрез и пистолет.

– А если нарвешься на проблемы? Толпу мутантов, к примеру.

– Убегу обратно, хули.

Я прошел Василеостровскую. Тут живых тоже не было. Правда и мертвецов я не встретил. Хотя бля. Я их и не искал, просто пролез в поезд, прошел его насквозь и вылез с другой стороны. Так что станцию я видел только мельком, из окон в вагонах.

Я шел по тоннелю пока не достиг завала, нашел в нем узкий проход и забрался в него.

Чан полз по узкому тоннелю. Через несколько десятков метров дорогу ему преградили высохшие останки мальчика. Чан попытался аккуратно протолкнуть останки вперед, но у него ничего не получилось. Он осмотрел тело и понял, что рюкзак зацепился за кусок арматуры, торчащий из стенки тоннеля. Именно поэтому он не может протолкнуть тело вперед. Чан освободил его. Теперь тело поддалось.

Чан продвигался сквозь тоннель очень медленно, бережно проталкивая тело мальчика перед собой. Спустя час, он наконец выбрался в просторный тоннель. Он снял с маленького тела рюкзак, поставил его на пути, затем взял тело на руки и пошел дальше.

Чан достиг станции. Он положил тело на край платформы, забрался на нее, затем снова взял тело на руки. Он медленно пошел через станцию, к двухэтажному строению. Подходя к нему, он заметил, что в загонах лежат останки животных.

Чан вошел в дом. Комната с игрушками и рисунками, висящими на стенах. У входа лежали, накрытые одеялом тела. Он не стал поднимать одеяло, чтобы посмотреть чьи это тела. Вместо этого, он прошел через комнату и открыл следующую дверь. В углу, у кровати, лежало еще как минимум одно тело, тоже накрытое одеялом. Вокруг были свалены горы пустых банок и бутылок. На кровати лежало тело мальчика, по пояс укрытое несколькими одеялами.

Чан пробрался через кучи мусора к кровати, положил на нее тело мальчика, которое держал на руках, и потянул на себя одеяло, лежащее на полу. В углу оказалось не один, а два трупа. Женщина и ребенок.

Чан стянул одеяло с останков мальчика на кровати. Аккуратно достал его, положил рядом с матерью и братом. Затем взял останки третьего брата и тоже положил рядом.

Чан сел на пол рядом с ними. Какое-то время он сидел, смотря на них. Затем неуклюже стал поднимать их, пытаясь обнять, всех сразу. У него ничего не получалось, но он упорно продолжал. Наконец, он сел, облокотившись спиной на стену, а тела женщины и ее детей, положил на себя, обняв так, как получилось. Он сидел так очень долго.

Наконец, он осторожно высвободился из-под тел, поднялся на ноги, вышел из постройки, прошел в дальний конец станции и открыл гермоворота. За следующие несколько часов, он перенес все тела на поверхность, в заросший парк, неподалеку от выхода из метро. Затем он вернулся за лопатой, и долго копал могилы у озера. Когда он закончил, он сложил тела в могилы и закопал. Одна из могил осталась пустой. Он воткнул лопату в землю рядом с ней, затем развернулся и быстрым шагом ушел обратно, в метро.

Когда я вернулся на Пушкинскую, меня уже ждали. Ебаный Капитан сидел на пироне и курил.

– Блядь, не говори мне, что ты тут сидел все эти сутки?

– А что мне было еще делать?

– Например, вход искать за белые стены.

– Я его еще вчера нашел.

– Да? Ну тогда хули сидишь? Погнали.

Я взял свой рюкзак и винтовку, закинул их за спину. Мы прошли через станцию и спустились на пути параллельного тоннеля. Капитан подошел к стене и положил на нее руку. Фрагмент стены быстро отъехал назад, а затем в сторону, открывая проход.

– Ну нихуя себе. И что, блядь, любой долбоеб мог тут случайно облокотиться, и проход открылся бы?

– Разумеется нет. Только если в тебе льется кровь Лучших. Ну или Худшего, как в моем случае.

– Пиздец, система. А если я у тебя кровь возьму или...

– Все не так просто работает, разумеется.

– А как?

– Без понятия. Но точно не так просто. Лучшие - не идиоты.

Мы вошли внутрь. Включился яркий свет. Перед нами был узкий коридор с невысоким потолком. Материал стен очень похож на тот, из которого сделаны Белые Стены на поверхности. Кажется, именно стены давали столько света. Во всяком случае, ламп я тут не заметил.

Дойдя до конца коридора, мы уперлись в стену.

– И что это за нахуй?
– поинтересовался я.
– Тупик? С какого хуя?

Капитан молча положил руку на стену. Она отъехала в сторону открывая темный проход.

Мы вошли в еще один коридор. Освещение включилось сразу же, как только первый из нас ступил за порог. Коридор тоже белоснежно белый и очень светлый, но гораздо более просторный. Он уходил на несколько десятков, а может быть и сотню метров в обе стороны от нас, а затем резко сворачивал.