– Всё? Помирились? Забыли свои глупые обиды?

– Да заходи уже! Не думала, что ты станешь такой вежливой в… – Я посмотрела на часы и закончила мысль: – половину второго ночи! Стыд и совесть вернулись, да?

Я закатила глаза и развела руками, словно показывала, что упомянутых стыда и совести стало гораздо больше. Мама не слишком-то довольно нахмурилась, но потом её лоб разгладился, морщинка между бровями исчезла, и Тамина приветливо улыбнулась, падая в кресло, которое страдальчески скрипнуло под её отнюдь не крохотной массой.

– Не ломай мебель, пожалуйста, – попросила я маму, мало надеясь на эффект.

– Не будь занудой! Вы тоже садитесь, а то я чувствую себя кем-то средним между королевой и престарелой!

– Вот только чего? – спросила я маму, садясь на диван рядом с Питером. – Королевой Диванного государства? Ты и так уже на неё похожа.

– Довожу до вашего сведения – завтра вам, мои милые, надо учиться. И если вы настроены издеваться надо мной, то одна дверь там, входная, а другая – вверх по лестнице. Поэтому брысь отсюда!

Я улыбнулась, отмечая поразительную «деликатность» мамы, но втайне была рада тому, что не я приняла решение выставить Питера за дверь. После его откровений выгонять его казалось мне свинством, а тут и повод появился! С Таминой мой знакомый вампир спорить не решился, поэтому сразу же встал и заторопился в прихожую одеваться.

Стрелки на часах ехидно сообщали о середине ночи, что приравнивалось к самоубийству. На сон мне оставалось не более четырёх часов, о чём я подумала с вселенской грустью. Конечно, мне уже приходилось не спать по двое суток, но после такого марафона я засыпала буквально на ходу и отчаянно зевала, когда было нужно и не очень. А теперь, похоже, ситуация решила повториться. В общем, тихий ужас, как сказал бы отец.

– Извините, что задержал Эстер, а потом отнял ваше время, миссис Хайд. Похоже, мне действительно пора идти домой.

Чтобы это сказать, Питер выглянул из коридора и ничуть не удивился, когда увидел, что мама даже не думала вставать и кого-либо провожать. В отличие от меня. Я спокойно вышла вслед за Кроссманом, намереваясь довести его до машины и шепнуть пару слов, которые никак не достигнут ушей моей всезнающей мамы.

– Уроки можешь не открывать. Сумка лежит на стуле около окна. Я попросил Монику сделать всё за тебя, чтобы устроить нам спокойный вечер. Устное, думаю, завтра сама выучишь перед занятиями. Невелика сложность для хорошей памяти, а у тебя она, как у всякого охотника, должна быть изумительной.

– Спасибо тебе. Что бы я без тебя делала?

Я просияла от радости. Мысли о невыполненном домашнем задании уже стали довольно навязчивыми, как бы скучно это ни звучало.

– Не впутывалась бы в истории, связанные с вампирами! – рассмеялся Питер. Внезапно его лицо превратилось в маску. – Будь предельно осторожна, пока Александр не ушёл из города. Теперь он ни на шаг от тебя не отойдёт, потому что очень заинтересовался. Береги себя!

– Я постараюсь. До встречи.

– Я за тобой заеду. Не проспи.

Питер сел в свой кошмарный одр на колёсах и аккуратно вырулил на дорогу. Я стояла рядом с подъездной аллеей до тех пор, пока он не скрылся из глаз. Только после этого я пошла домой, изо всех сил стараясь не оглядываться, чтобы проверить, а не следил ли за мной один из прихвостней Александра. Столкнуться с тем же Бренданом или с Селиной в моём случае означало наделать шума, переполошить соседей, разбираться с Таминой и полицией, после чего ломать голову над тем, как бы объяснить своё поведение Жаклин. Нет уж, пожалуйста, пусть всё будет спокойно и тихо!

– Ложись спать! – крикнула Тамина голосом инквизитора, стоило ей услышать хлопок входной двери.

– Хорошо, – пробормотала я сквозь внезапно навалившуюся сонливость.

Не особо осознавая, что делаю, я сняла с себя пальто, повесила его на вешалку и куда-то поставила сапоги, надеясь, что утром их найду.

Абсолютно не воспринимая реальность, я поднялась в свою комнату и упала на кровать, не потрудившись раздеться. Опять. В окно светила луна и мешала окончательно заснуть.

– Да что это такое! – проворчала я, вставая и задёргивая шторы.

В какой-то момент мне показалось, что кто-то наблюдал за мной с вершины дерева, росшего на лужайке перед домом. Несмотря на предательскую дрожь в коленях я заставила себя проверить замок на окне, потом плотно соединить верхний слой портьер, отсекая спальню от внешнего мира. Чтобы совсем успокоиться, я даже сделала дыхательные упражнения и проворчала себе под нос, слушая, как Тамина тяжело поднимается по ступеням на второй этаж:

– Тьфу, паранойя!

*Бой при Марстон-Муре (2 июля 1644 года) — сражение за Йорк, разгоревшееся в ходе английской Гражданской войны. Ознаменовало коренной перелом в ходе войны.