– Мне понравился твой взгляд. Он действительно не похож на взгляды беспомощных вампиров, ищущих защиты и ради неё готовых предать и нас, и себя, – продолжила Джина всё тем же ровным и безразличным тоном, в котором мне приходилось искать эмоции. – Значит, наш драгоценный Александр решился нарушить запреты семьи? Для меня в этом нет ничего удивительного. С самого начала Дженис мучилась из-за его неповиновения. «Паршивая овца», как все его называли. Кажется, Чарльз Старридж, один из наших историков, даже написал об этом в своей книге.

– А что, если я скажу, что у меня дома есть книга одного небезызвестного вам вампира?

– Его книга? Книга Чарльза? – мгновенно догадалась Джина, и маска ледяной королевы дала трещину. На её лице появился интерес, чего я, собственно, и добивалась. Теперь можно было смело развивать успех, постепенно заставляя Маркула выдавать их секреты. – Где ты её нашла?

– Секрет фирмы, – отделалась я от вампирши неопределённым ответом.

Джина вызывала во мне чувство брезгливости, смешанное с опасениями. Её красивые выразительные глаза в обрамлении пушистых ресниц производили милое, даже немного детское впечатление, что совершенно не вязалось с натурой убийцы. Я понимала, что, стоит мне оступиться, и Джина найдёт любой повод, чтобы прикончить меня без суда и следствия. Само собой, не своими руками.

– Значит, ты утверждаешь, что к тебе в руки попала книга, из-за которой погибло столько вампиров и людей? – скептически спросила Джина. – Знаешь, в это сложно поверить. У меня в голове не укладывается, как ты достала артефакт такой исключительной ценности. За «Жизнеописаниями Великих» вот уже много десятков лет гоняются лучшие вампирские ищейки, а книга спокойно лежит у человека, связанного с делами вампиров? Абсурд и нелепица.

– А что я должна была сделать? Побежать к вам с доносом? Что ваша ценность найдена, приходите забирать? Это не в моих правилах, – ответила я громко и внятно, чтобы каждый вампир в библиотеке услышал мои слова и сделал выводы. К тому же вся эта показная гордость была направлена только на то, чтобы вывести из себя если не одну сестру, то хотя бы другую. Судя по сверкавшим злобой глазам Мэган, мне осталось ждать недолго.

– Осторожнее, – шепнула Симона, подходя вплотную ко мне с левой стороны и намеренно держась подальше от Аниты, которая переминалась с ноги на ногу неподалёку. Я спиной ощущала исходившие от неё волны нетерпения и жажды действовать, но позволить ликану вмешаться в наш разговор я не могла: слишком многое было поставлено на карту, чтобы разрушить это во мгновение ока. – Не переусердствуй.

– Верно. Мы не претендуем на звание твоих хозяев, как ты посмела подумать. Мы отлично понимаем, что таким обращением только ухудшим своё положение среди себе подобных и вас, людей! – справедливо заметила Мэган, под пронзительным взглядом сестры становясь всё спокойнее и невозмутимее, что очень меня расстроило. Я теряла нить разговора и неизбежно проваливалась: ещё пара минут, и плакал мой блестящий план крокодильими слезами. – Я знаю, ты боишься потерять расположение тех, с кем так долго старалась найти взаимопонимание. Поверь, мы не говорим, что ты была обязана обо всём нам доложить, но ты хоть понимаешь всю опасность своего и нашего положения? Если бы Александр узнал о книге, он не пожалел бы никого. Для него нет разницы между человеком и вампиром. С одинаковой жестокостью он может расправиться с любым ненужным свидетелем. Из всех известных мне «охотников» только Тамара Маркула ставила его на место. Её дар пробивает даже самый сильный иммунитет, заставляя вампира чуть ли не боготворить её, но ты – не она. Ты – всего лишь грязь под ногами моего брата. Помни об этом и в следующий раз веди себя более сдержанно. Если я не наказала тебя сейчас, это не значит, что ты можешь мне хамить!

Я молча кивала, якобы соглашаясь со словами Мэган, и одновременно раздумывала над тем, что делать дальше. Судя по темноте за окнами, уже наступил вечер. Если разговор затянется, придётся выкручиваться перед Таминой, юлить и придумывать отговорки для учителей: наверняка я всю ночь буду вспоминать подробности этой встречи, поэтому гарантированно не усну. Чёрт бы побрал эти условности и правила приличия! Взять бы да уйти отсюда прямо сейчас, так нет же – пока меня не отпустят, никуда я не пойду.

– Тогда пусть Тамара и приедет за Александром! – воскликнул милый парень со слишком добрыми для вампира глазами и мягкими чертами лица. – Она с ним справится, и у нас станет на одну проблему меньше. В чём дело-то?

– Легко сказать! – невесело усмехнулась Джина. – Тамара не любит погонь за призраками. И ещё она прекрасно понимает, что от неё наш заблудший брат будет держаться как можно дальше. Конечно, если постараться, есть возможность уговорить её попробовать обнаружить Александра, но это маловероятно.

– Разве вы не пытаетесь поймать своего драгоценного братца силами клана? У вас же есть такие талантливые вампиры! Разве от них нет никакого толка? – спросила не без издёвки Анита, сила воли которой разлетелась вдребезги после стольких минут молчания. – Если это так, моя стая готова заключить с вами союз в поисках Александра. У нас огромный опыт в этом деле. Мы поможем вам схватить его и наказать по закону!

– Ликаны сами предлагают нам помощь? Нам, вампирам, своим злейшим врагам? Странно… С чего бы это? – задумчиво поинтересовалась Джина и посмотрела в глаза Аните.

– Ваш брат давно нам мешает и угрожает нашей территории. Стае надоело постоянно караулить границы, теряя время, которое мы могли бы потратить на множество других дел.

– Элленсберг далеко! С чего Александр решил там появиться? – засомневалась Мэган. – Он отлично знает, что вы не спускаете глаз с окрестностей города. Я готова признать отличный нюх всех в твоей стае. Зачем брату рисковать и искать неприятности на свою шею? Наверное, это досадная ошибка.

– Александр готов на самые рискованные и непонятные другим людям поступки! Вы уже не можете сказать наверняка, что приходит ему в его психованную голову! – смело возразила Анита, чем повергла в подобие шока трусливую часть вампиров, которые стояли вдоль стены библиотеки и жадно прислушивались к беседе.