Полковник обхватил голову руками.

— Черт бы вас, Слепцов, побрал совсем, со вашими идеями этими… Вы и меня решили напугать?

— А что, страшно, да? — Слепцов уселся на край своего стола и невесело улыбнулся. — Сапиентизация…

— Как-как, простите?

— Сапиентизация. Приобретение разума… Оно, это приобретение, было предсказано не так давно.

— И вы хотите сказать, что крысы…

— Не только. В первую очередь те животные, которые живут рядом с человеком, но не являются полностью домашними. Крысы, кошки, собаки…

— Тараканы.

— Нет. У них мозга нет.

— У меня тоже, коль скоро я это слушаю…

— Н-да? А вы знаете, что у нас осенью тоже были неполадки со связью? В октябре, кажется, я точно сейчас не помню, но это можно проверить…

— Хм. А капитан не доложил…

— Разумеется. Потому что там не крысы сработали.

— А кто?

— Каррр!!!

Оба военных вздрогнули и одновременно повернули головы на звук — в сторону открытого окна.

Вдох, выдох. «Все-таки дышать в этой маске тяжеловато. Как Дарт Вейдер, черт…» Вдох, выдох. «Пять Дартов Вейдеров шлялись по мертвополитену… Но тут свежего воздуха — шиш, не на свежем же воздухе…» Вдох, выдох. «Где тут они…» Вдох, выдох. «И лампы бы получше…»

— Агх!.. — сдавленный крик вывел Новикова из задумчивости. Он скосил глаза.

— Ну чего ты орешь? Призраков, что ли, не видел?

— Видел, — севшим голосом ответил Иванов и вытащил шпагу.

Призрак сделал слабую попытку увернуться от укола. Не удалось. Иванов ткнул призрака шпагой и тот ушел в землю. Со свистом. «Не, ничего новичок, держится».

— Туше.

Иванов дернул головой так, словно сплюнуть хотел. Ага, в такой маске только и плевать.

— Ладно, дальше давайте, а то жрать охота, машу вать, — пробухтел Полевой.

— Грубый ты, — с укором сообщил Полевому Новиков, — Тут призраки, а ты — жрать. Никакой с тобой романтики…

— Девок надо было брать, а не меня, — ответил Полевой, — Вот была бы романтика… Полные штаны романтики были бы…

— Грубый ты, — повторил Новиков, — Ну, раз так — почесали, господа.

Вдох, выдох. «Черт их задери… где ж тут они… мать…» Вдох, выдох. «Придурки… психованные…» Вдох…

— Дрезина, — сказал шедший впереди Гуревич.

Новиков тупо уставился на Гуревича.

— Какая, нахрен, дрезина? — опередил непосредственное начальство Полевой.

— Таки, по-моему, деревянная, — ответил Гуревич, пытаясь разглядеть то, что освещала его керосиновая лампа с отражателем.

— Мать твою за ногу по первое число, — просипел Полевой, — Ну кретины…

— Худшие дураки — это дураки с инициативой, — пробормотал Новиков и скомандовал, — В ружье, господа.

Пятеро мышей («экзорцисты» как-то не прижились — наверное, потому, что спьяну или после нервотрепки не выговоришь) взяли на изготовку трубки электропоглотителей и медленно двинулись к дрезине. Перед шедшим слева от Гуревича Маркиным сконденсировался призрак и тут же был электропоглощен. Потом опять тишина. Мыши подошли к дрезине.

— Самоделка, — сказал Гуревич.

— Еще бы, — проворчал Светлов, — Придурки, без мозгов, зато, сука, с руками.

Деревянная дрезина была собрана из каких-то толстых досок и частично склеена, частично связана веревками и чуть ли не изолентой.

— Изолента, — удивился Полевой. — Великое изобретение…

На досках чернели несколько опалин, в тех местах, куда долбанули разряды. Один из разрядов угодил в человека. То, что от него осталось — черная скрюченная головешка, — лежало практически в самом центре дрезины. Остальные успели отскочить. Впрочем, толку им от этого не было ровным счетом никакого. Рядом с дрезиной валялись еще четыре трупа, в таком же точно виде.

— Такие дела, — вздохнул Новиков и покосился на Иванова.

Иванову, кажется, было нехорошо.

— Иванов! Ты как? — громко спросил Новиков.

— Хуже, чем на мясокомбинате, — еле слышно ответил тот.

— И то ладно…

— Твою мать! — заорал, оглянувшись, Полевой.

Сзади появилось несколько призраков. Похожие на шаровые молнии штуковины двигались к каждому мышу. Новиков заметил, что Иванов выхватил шпагу, покачал головой — «Придурок, про поглот забыл» — и направил свою трубку на ближайшего призрака.