Перевертыш отказывается больше спать в подъезде, и Ване приходится пускать его в дом. Отец лишь один раз ворчит, заметив зачастившего гостя, но не пытается его выгнать.

– Ванин друг решил к нам переехать?

В последние дни Ваня чувствует себя настолько измотанным вечером, что не придумал бы, что ответить, даже если бы это было его сильным качеством. Гриша еще не пришел с вызова, отцу перевертыш не грубит, и, к счастью, находится Лешка.

– У него дома ремонт, пап, - придумывает он.
– Пусть Петя поживет у нас недельку?

Отец недовольно морщится, как от зубной боли, и Лешка добавляет:

– Гриша разрешил.

С Гришей отец не спорит, кивает и уходит на кухню, шаркая и ворча под нос.

К моменту, когда Леша с Ваней придут в себя после дневной работы, поедят и сходят в душ, перевертыш уже лежит, свернувшись в Ваниной кровати. Он весь угловатый и жесткий, и Ване приходится двигать его, чтобы улечься самому удобно. Засыпая, Ваня чувствует, как во сне тот дрожит мелкой, тревожащей дрожью. Он боится всё время, больше и больше с каждым днем ближе к дате, из просто бесящего становясь невыносимым.

Ваня уже учится различать.

– --

Ваня терпит почти всю неделю, но всё-таки не выдерживает и читает о дне Купала в интернете.

Зря, и он бы прекрасно обошелся без новых знаний накануне того самого дня. В последний день перед днем Купала они ходят по парку вдвоем - ловушки уже расставлены, у Гриши, Леши и его друзей есть и другие, гораздо менее волшебные дела.

– Ночь колдовства, а?
– как невзначай, спрашивает Ваня.
– Нечисть буянит, шабаш, всякое такое.

Невзначай не выходит, и перевертыш удивляется его запоздалому интересу.

– Ага.

– А сам-то ты не бросишься на меня?

Перевертыш хмыкает и клацает зубами у самого его лица - Ваня отдергивается, выставляя руки, и он усмехается - тенью гадкой знакомой усмешки.

– Это последнее, чего тебе стоит бояться, - он говорит.
– Я же сказал, я не вурдалак.

Ваня уже слышал это, и ни перевертыш, ни даже собака, в которую он превращается, не выглядят опасными - но воображение упорно подкидывает кадры из фильмов про обезумевших оборотней. Несколько раз ему снилось, как вместо дворовой шавки парень становится кавказской овчаркой - огромной, больше человека, всё растущей, с горящими глазами и пеной на клыках. Перевертыш похрапывал, не обращая внимания на его кошмары, а в памяти у Вани сохранилось еще много ужастиков.

– Разве мы не все расставили?

Последние приготовления были завершены еще пару дней назад, но они снова упорно исследуют каждый куст в округе, и Ваня не может винить его за излишнюю осторожность.

– Машину завтра пусть поставят вон там, за забором, - указывает направление перевертыш.

На вопрос он не отвечает, но всё, что бесит в нём Ваню, может подождать до послезавтра - если еще будет иметь значение. Среди прутьев забора виднеется дыра, выходящая на дорогу, и, если им придется бежать - не придумать места лучше. Перевертыш обходит родник, в сотый раз проверяя, как спрятаны их ловушки, и Ваня до сих пор чувствует привкус спирта в воздухе. Он поправляет некоторые ветки и кое-где вздернутый дерн, и, удовлетворенный осмотром, идет дальше - вглубь парка, куда они не заходили раньше.

Заинтересованный, Ваня идет за ним, уже зная, что нужно выждать, прежде чем задавать вопросы. Пробравшись в заросли, перевертыш оглядывается по сторонам - никому кроме них не пришло в голову пробираться через кусты неизвестно куда - и стягивает с себя футболку. Несмотря на раннее лето, на улице прохладно, и Ваня ежится, глядя на его неприкрытые кости. Футболку перевертыш оборачивает вокруг рук, защищая, и принимается собирать растения, наклоняясь к самой земле.

Здесь всё заросло крапивой, и его странная тяга к эксгибиционизму становится понятна - Ваня бы не хотел собирать её голыми руками. Не хотел бы собирать вообще, но он приближается к перевертышу и тоже стягивает футболку.

– Зачем это еще?

– От ведьм защитит. Хоть что-то.

От ведьм так от ведьм. Перевертыш набрал уже крупную охапку, и, когда Ваня наклоняется, чтобы помочь ему, тот недоуменно поднимает глаза и спрашивает:

– Ты с чего еще разделся?

– Крапиву собирать. От ведьм.

Перевертыш цокает языком и закатывает глаза, всем видом демонстрируя, что такую глупость только Ваня могу придумать - как будто сам он не делал этого только что. Чувствуя себя идиотом, Ваня надевает футболку обратно, возмущенно понимая безосновательность этого чувства. Собранную крапиву перевертыш ловко закутывает в футболку, связывает рукавами и отдает Ване.

– Лучше неси.

Ваня ни за что бы не согласился нести что-то для него - если бы его собственная жизнь от этого не зависела. Увы, речь идет именно о его жизни, и Ваня только вздыхает, берет крапиву и тащится за перевертышем обратно. Выбрав недалеко от родника место, прикрытое кустами с одной стороны и с другой - раскидистым дубом, перевертыш достает из кармана раскладной нож - тот самый, которым вечно режет Ване руку - и втыкает его в землю самым большим лезвием.

– Мы с тобой спрячемся здесь.